назад

Слава Тарощина, обозреватель «Новой газеты», специально для Openspace

 

2012 ГОД ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ТЕЛЕВИЗОРА

Шесть важнейших телеперсон года.

Год, вздыбленный протестами, был непростой — скандальный, мятежный, переломный. Старые образы меняли очертания, новые настораживали непредсказуемостью. Колебался мейнстрим, впадая то в агрессию, то в нечеловеческую борьбу с коррупцией. Колебался эфир, загрязняя экологию то смердящей «Анатомией протеста», то «оборонными» разоблачениями в формате женского телесериала. Колебались зрители, блуждая по телеканалам в поисках сути.
Суть у всех разная. Итоги — тоже. Ниже следует список удивлений года от человека, давно привыкшего ничему не удивляться.

ПУТИН
ЖИЗНЬ БЕЗ ЛЮБВИ

После Болотной Владимир Владимирович проснулся в другой стране. Десять лет содержание реальной политики составляла всенародная любовь к президенту. И вдруг она пошла на убыль. Началась ломка: президент привык к поклонению. В столь благосклонной атмосфере он, подобно самозванцам из эпохи российской Смуты, лепил свой образ буквально из солнечных бликов. Нет любви — нет интуиции. Тот, кто прежде эпидермой чувствовал малейшее движение воздуха, теперь не ощутил перемены участи. Даже гарант личной стабильности, телеящик, уже не в силах добавлять ВВП проценты любви в прежних промышленных объемах.

Он пытается изжить травму Болотной, мигрируя от слезливости к воинственности. Он делит электорат на кряжевой пролетариат и зыбкую интеллигенцию. Он сталкивает элиты. Он ужесточает законы и загоняет «болотных» под корягу, а счастья все нет. Глаза тусклые, как осеннее небо в день его рождения. И юбилей этот подвернулся некстати. 60 лет: нужно подводить итоги, да не хочется.

Кажется, что можно вернуть любовь, слегка подкорректировав образ. Юбилейная фреска кисти Такменева — ода человечнейшему человеку. Оказывается, президент ест по утрам не бунтовщиков, а овсянку с творогом. Посмотрят рассерженные горожане фреску и ощутят экзистенциальный холод его мира, лишенного теплоты. У него даже тарелка сыра на столе прикрыта целлофановой пленкой, как в привокзальных советских буфетах...
Только к концу года слабость оппозиции на фоне борьбы с коррупцией помогла президенту взять себя в руки. Пишу статью, а в «ящике», где проходит его пресс-конференция, вижу очередную разительную перемену. Растерянность первой половины года сменилась надежной стилистикой «мочить в сортире». «Не дождетесь», — с подозрительным ленинским прищуром говорит он журналистке, задавшей вопрос о здоровье.

Пусть недоброжелатели отыскивают признаки нездоровья в нетвердой походке: он и с такой походкой — скала. Стоит на сцене, омываемый волнами любви доверенных лиц. Он снова спокоен, уверен в себе, он снова нужен, пусть и не всем, но избранным им же. К сцене прорывается взволнованный Михалков. К нынешнему юбилею он опоздал, но к следующему успеет. Он непременно снимет фильм «65», где любовь к власти, как и в блокбастере «55», возведет в ранг национальной идеи.
 

ГОВОРУХИН
СПЕЦИАЛИСТ ПО ДУХОВНЫМ СКРЕПАМ

Выражение запущено Путиным в оборот недавно, но Говорухин давно кует эти самые скрепы.

В 2000-м он баллотировался в президенты. Не получилось. С кино тоже не заладилось. Триумф случился год назад, когда ему, депутату и единороссу, доверили выдвинуть в президенты Путина. Говорухин заручился поддержкой Пушкина, Достоевского, Столыпина. Получалось так, будто гении только тем и занимались, что удобряли высказываниями почву, на которой некогда произрастет ВВП.

Возглавив после удачного бенефиса предвыборный штаб Путина, режиссер сразу обозначил главного врага: «Я бы будущему президенту посоветовал вообще не опираться на либеральную интеллигенцию, поскольку она по сути своей предательская». Особенно его бесят авторы книг, которые «читать невозможно»: «Акунин, Быков — тоже мне писатели». Второй враг — политические оппоненты: Леонид Невзлин, Запад, американские фонды, спонсирующие оппозиционеров. Третий — интернет.

Самодержавие привлекало на свою сторону отдельных известных личностей. Советский агитпроп вербовал заединщиков из руководителей творческих союзов. Станислав Сергеевич посредством спецроликов сформировал отряд пропагандистов из 500 мастеров культуры. Интернет взорвался. Вопрос о том, пытали ли Хаматову, выступившую за Путина, стал главным русским вопросом. К привычной обойме — от Фрейндлих до Башмета — добавили Стаса Михайлова, Валерию и даже Эмира Кустурицу. Любишь Путина как Гергиев — получишь вторую сцену Мариинки. Любишь как Табаков — получишь все на свете. Не любишь — сам ремонтируй крышу своего покосившегося храма искусств, как это делают Додин и Яновская.

Вслед за хрупким миром творческой интеллигенции Говорухин расколол интернет. И уже было непонятно, что отвратительней — запредельный сервилизм культурных оракулов или запредельная злоба ополчившихся на них сетевых «хомяков». Потом ворошиловский стрелок исчез. К концу года выяснилось: вынашивал очередную духовную скрепу — законопрокт, запрещающий мат в кино и на ТВ, в литературе и СМИ.
 

ХОЛМАНСКИХ
РЮРИКОВИЧ С УРАЛВАГОНЗАВОДА

Когда Путин решил, что быть отцом всей нации не получится, он сделал ставку на «Народный фронт». ТВ принялось осваивать забытое слово «пролетариат». Тогда-то и взошла звезда Игоря Холманских. На прямой линии с президентом начальник цеха Уралвагонзавода пообещал, «ежели что», защитить ВВП от «болотных». Именно его Путин поблагодарил сразу после победы: «Ваша позиция серьезным образом повлияла на мое поведение. Ваш интеллект на два порядка выше тех, кто считает себя человеком, на котором боженька заснул». Холманских, невзирая на повышенный интеллект, застыл в кадре от слов нацлидера (и всякий бы застыл).

Путин не любит интеллигенцию, что роднит его не только с Лениным и Говорухиным, но и с Николаем II. Это слово, утверждали очевидцы, тот произносил отчетливо, в голосе страх, брезгливость, будто произносит: «Сифилис». У ВВП к брезгливости примешалось что-то вроде ненависти. ТВ подхватило тренд и принялось наращивать ее объемы. «Ватников» натравливали на «норки», бездарных — на талантливых, этнических русских — на неэтнических русских, путинцев — на антипутинцев.

Вступив в должность, Путин назначает Холманских полпредом президента в Уральском округе. Тот, кто руководил цехом, призван теперь руководить тридцатью миллионами уральских граждан. Игорь Рюрикович и руководит, как может. Сначала потребовал ограничить возможность получения высшего образования — в стране не хватает рабочих рук. Затем предложил вернуть звание Героя Труда. И, наконец, отказался отдать свой роскошный особняк полпреда социальным учреждениям. Последние его достижения связаны с организацией «В защиту человека труда». Прежде он был одним из трех сопредседателей, на днях стал единоличным лидером.

Нынешняя формула лояльности — категория немотивированная, почти чувственная. Когда в одном ток-шоу обсуждался феномен счастливчика с Уралвагонзавода, актер Максим Виторган удивленно развел руками: я, мол, из того же народа, что и Холманских, только он Рюрикович, а я Эммануилович, в чем разница? Ответ знает только Путин.
 

АНАТОЛИЙ СОБЧАК
ЮБИЛЕЙНАЯ МЕСТЬ

Извилиста посмертная судьба Анатолия Александровича. Его позднеельцинский телеобраз нарушителя конвенции был очищен от подозрений при раннем Путине, каковой не скрывал слез на похоронах старшего товарища. 70-летие Собчака в 2007 году праздновалось пышно, как и подобает крупному политическому деятелю. Следующая дата — в феврале 2010-го исполнилось десять лет со дня его смерти — совпала с началом предвыборной лихорадки. Собчака из отца русской демократии срочно переформатировали в учителя лучших людей новой России — Путина и Медведева.

Подобных выигрышных сюжетов в отечественной истории еще не случалось. Даже в педагогическом активе Василия Жуковского значится император от поэзии Александр Пушкин и просто император Александр II. Собчаку удалось воспитать сразу двух президентов, которые надолго взяли страну в свои руки. В день очередной памятной даты они отдавали щедрую дань Анатолию Александровичу. Хотя подлинными героинями тех масштабных празднеств стали его жена и дочь. Глаза прекрасных дам светились счастьем от восстановления исторической справедливости. Туалеты, прически, макияж продуманы с особой тщательностью. В тот день Людмила Нарусова и Ксения Собчак дважды побывали на кладбище. Сначала они пришли с Медведевым и с букетами. А к следующему выпуску новостей дамы проделали тот же путь, но уже в сопровождении Путина (снова при букетах).

Следуя юбилейной логике, 75-летие Собчака в августе 2012-го должно было стать общенациональным праздником. Но тут в дело вмешалась вечная ирония истории. Подкачала дочь учителя. Пока Ксения играла по правилам, ей все сходило с рук. Как только она решила правила изменить, ей тотчас дали по рукам. Недоюбилей Анатолия Собчака (ни одной специальной программы, только беглый синхрон Путина, где он говорит о патриотизме наставника) — месть дочери за нехорошее поведение. Российская власть мстительна, словно прыщавый подросток.
 

МЕДВЕДЕВ
ТРИДЦАТЬ ДВА ФУЭТЕ ПРЕМЬЕРА

После праздника рокировки судьба несколько раз сталкивала Медведева с Большим театром. Здесь он светлел лицом, деловито ощупывал легендарный занавес, позировал для вечности с балеринами под руководством единоросса Светланы Захаровой. Уроки Большого даром не прошли. Он научился крутить свои 32 фуэте: не сходит с места, а дыхание спокойное и легкое, как у младенца.

Под конец президентства Медведев вдруг раскрыл тайну: он никакой не либерал, а консерватор. Любит не только Путина, но и «Единую Россию». О свободе рассуждает смущенно и неуверенно. Брезгливо говорит о Навальном, но готов подыграть однопартийцу Андрею Исаеву, когда тот публично доносит на медведевского соратника Игоря Юргенса. Расслабьтесь, повторяет он всем, кто в него верил (или хотел верить): тандем — это всерьез и надолго.

Русская матрица воспроизводит один и тот же сюжет — реформаторы неизменно терпят крах. В нашем климате лидеры произрастают не естественным путем, а методом властной селекции. Мы всегда жаждем перемен, прислонясь к власти. Другой вопрос — реформатор ли Медведев? Пришел как реформатор, уходит как консерватор. Спасибо за урок. Если не мы, то кто? — звонко вопрошает Медведев, с легкостью бадминтонного воланчика обмениваясь с Путиным постами и партией. Оказывается, все перемены нужны были для того, чтобы не было никаких перемен. «Россия, вперед!» — сказал Медведев и отправился крутить фуэте.
 

НАВАЛЬНЫЙ
ЧЕЛОВЕК ПРОТИВ ГОСУДАРСТВА

Никто так точно не маркирует миражность нашего существования, как лидер оппозиции Навальный. Известный блогер, с первых дней протеста числившийся в телевизионных стоп-листах, становится звездой экрана в тот самый момент, когда получает повестку в суд. Заинтересованные органы с проворством Жоржа Бенгальского ваяют одно дело за другим. Сага о краже кировского леса сменяется почтовым детективом и для крепости разбавляется спиртовой интригой. Теперь телерейтинг заслуженных коррупционеров выглядит примерно так: «Оборонсервис», «Росагролизинг», братья Навальные.

Противостояние человека и государства — тема, идущая от Чаадаева. Блистательного русского философа власти объявили сумасшедшим и посадили под домашний арест в особняке на Басманной. Навальный во всех смыслах не Чаадаев, его не спрячешь. Он смел, он непонятен, он раздражает. Вопрос очередного спецкорреспондента: «Интересно, а зачем Навальный полез за плинтус?» — претендует на вхождение в анналы. Простой ответ — именно там он в своем офисе обнаружил прослушку — в расчет не принимается.

Сегодня выползающего из-за плинтуса Навального знают все. И уже не важны ни амбивалентность его взглядов, ни мессианство, ни дурновкусие идей вроде «доброй машины пропаганды». Вчерашние противники откладывают свои обвинения до лучших времен — на Руси всегда сочувственно относились к тому, кто попадает под мощный пресс государства. Государство — самый эффективный мифотворец. Оно делает замечательную биографию тому, кого, подобно Бродскому, упрекает «во всем, окромя погоды». Навальному повезло. Повезло ли нам с Навальным — вопрос пока открытый.

Впрочем, это тема уже совсем других итогов.

 

 

 

Материалы по теме

Закон и непорядок

В этом году в России был принят ряд любопытных законов. При этом законодатели ссылались на нормы, которые давно приняты в цивилизованных странах. Openspace навел о них историческую справку.

Базис и Матрица

Уходящий год запомнится не столько прекрасными спектаклями, сколько театральными скандалами.

Политика, дизайн и оттенки серого

Главные тренды в литературе и книжном бизнесе 2012 года.

Лучшие фильмы — 2012

Десятка самых выдающихся фильмов года по версии Антона Долина.

Вокруг Светы

Размышления о «быдле» и «креативном классе».

Мария Гайдар: ревности к Собчак я не испытываю

Мария Гайдар, дочь Егора Гайдара — автора российских рыночных реформ, уехавшая год назад в США и не так давно вернувшаяся на родину, рассказала Openspace, собирается ли она снова висеть под мостом.

Команда чьей-то мечты

Об итогах выборов в Координационный совет.

Тотальная декощунизация

Опрос Openspace: что оскорбляет ваши религиозные чувства?

«Сейчас в Сирии коррупция — это меньшее зло»

Русские жены сирийцев – о том, как им сейчас живется.

В поисках утраченного смысла

Самые выдающиеся ляпы Медведева в интервью CNN.

Гнать таких с НТВ!

О недостаточном профессионализме отдельных журналистов НТВ, подрывающих высокий авторитет федерального телеканала.

назад