Писатель ОЛЬГА СЛАВНИКОВА делает несколько малопопулярных выводов из событий последних двух недель на Кавказе

Писатель ОЛЬГА СЛАВНИКОВА делает несколько малопопулярных выводов из событий последних двух недель на Кавказе

Наша страна проиграла информационную войну. Выиграть эту войну Россия не могла: слишком неравны системы информационных вооружений. Англоязычное информационное пространство намного больше русскоязычного, аудитория CNN несравнима по численности с аудиторией НТВ. Сыграл большую роль и человеческий фактор. Мы в России получили хорошую прививку коммунистической лжи и ее разоблачения, поэтому сноровисто и привычно делим сообщения государственных телеканалов на три, на пять и на десять. Западный телезритель в массе своей этого не умеет. Поэтому, даже если под давлением доказательств Михаил Саакашвили будет осужден международным судом за геноцид против народа Южной Осетии, в миллионах западных умов останется как непреложный факт: большая Россия напала на маленькую Грузию.

Попытаемся быть крепкими задним умом. Могла ли Россия, когда грузинские установки залпового огня сметали Цхинвал, не ввести 58-ю армию и не защитить своих миротворцев и своих истребляемых граждан? Нет, не могла. Ситуация была без выбора. Другое дело, что произошло дальше. Думаю, что логика ведения военных действий вступила в противоречие с логикой международного права. Следовало подавлять огневые точки и разрушать военную инфраструктуру противника? С военной точки зрения, это неизбежно, а с точки зрения правовой — неправомерно. Может военная авиация, сбрасывая бомбы на военные объекты, ни разу не попасть в дома мирных жителей? Нет, таких ювелиров среди военных бомбометателей, насколько мне известно, не существует. Были жертвы среди мирного населения Грузии? Да, были. Чем дальше в лес, тем больше дров. Саакашвили объявил, что русские танки идут на Тбилиси, а потом оказалось, что эти танки его собственные. И так далее, и так далее.

Рядовой потребитель новостей, как на Западе, так и в России, в принципе не может разобраться в наслоении провокаций, контрпровокаций, нефтяных и прочих интересов: эта матрешка бездонна. Ясно одно: информационная война против России велась за счет игнорирования трагедии Цхинвала. Почему лично я имею основание полагать, что ведущие западные телеканалы манипулируют сознанием своих телезрителей? Мой сын Глеб учился в Великобритании, в университете города Бат. Однажды он позвонил мне и сообщил следующее. BBC передает репортаж из Чечни, журналист берет интервью у солдата-федерала. Солдат говорит (по-русски): «Настроение нормальное, мы выбили боевиков вот из этого села, плохо только, что горячую пищу подвозят с опозданием». Перевод на английский: «Мы голодаем, нас заставляют убивать мирных жителей...» Оправдывает ли эта ложь гибель мирного населения в Чечне? Нет, не оправдывает. Оправдывают ли гражданские жертвы чеченской войны эту ложь якобы в их спасение? Нет, и категорически — нет. Цинизм ситуации в том, что в информационной войне тела жертв используются в качестве боеприпасов. Россия по Западу — залп из мертвых осетин, а Запад эффективно отвечает нам грузинскими трупами. Не слишком ли дурно пахнет?

Негативный имидж России на Западе создан давно и работает превосходно. Одна британская журналистка на днях заявила в частной беседе: все, поворачиваюсь к России спиной, больше не напишу рецензию ни на одну русскую книгу. Очень хорошо: коммунисты в Советском Союзе тоже репрессировали книги по политическим мотивам. А в данном случае эти мотивы еще и ксенофобские. Россия плохая, нецивилизованная страна — это, кажется, аксиома, и любое подтверждение данного факта, пусть само по себе состоящее из лжи, воспринимается как благо и некая высшая правда. Понятно, что рядовой россиянин принимает все это на свой счет и чувствует себя оскорбленным. Достаточно было зайти в русский «Яндекс», в блоги, числа так 9 или 10 августа, чтобы в этом убедиться. Понятно, что в результате граждане эмоционально идентифицируют себя со своим государством, каким бы оно ни было. Что позволяет этому самому государству чувствовать себя внутри страны куда вольнее. Повышаются ли шансы у российской политической оппозиции, у любой внутренней критики? Очевидно, что шансы падают. Чем плотнее встает вокруг России стена неприятия «по определению», тем мобилизационнее будут сценарии внутреннего развития страны.

Есть два исконно русских вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?». С первым вопросом пусть разбирается, если сумеет, международный суд в Гааге, я же предпочитаю второй. Совершенно очевидно, что мы НИЧЕГО не можем сделать, чтобы перестать быть в глазах западного потребителя новостей «плохими парнями». Трудно осознать, но это так. Если мы у себя, ученые и битые, понимаем, что гостелеканалы что-то недоговаривают про российские бомбардировки, то наш более счастливый западный современник такой коррекции в уме не производит. Он не думает, сколько доз дезинформации поглотил за жизнь и что эти дозы делают с его сознанием. Все это невозможно изменить в обозримом историческом будущем. Нас будут оскорблять, будут «не пущать»; западный читатель в знак протеста, страшно довольный собой, не купит в магазине русские книги; соответственно, западный издатель их и не издаст.

Но кое-что мы все-таки можем. Нельзя было не ответить вводом войск на разрушение Цхинвала — но можно не ответить на применение оружия массового поражения мозгов, именуемое ксенофобией. Когда в Варшаве футболисты клуба «Москва» встречались с польской «Легией», трибуны, опять-таки страшно довольные собой, скандировали антироссийские лозунги и оскорбляли игроков. В ответ московские болельщики думают во время ответного матча поместить на трибунах портреты Минина и Пожарского — то есть припомнить полякам ихнюю Марину Мнишек. Погружаясь таким способом в глубь веков, мы сходим вниз по ступенькам цивилизации. Правильным ответом будет абсолютно корректное и уважительное поведение российских трибун по отношению к польским футболистам.

Теперь о грузинах. Сейчас горше всего осетинам, а грузинам — всего тошней. От нас зависит, будем ли мы делать без вины виноватыми всех этнических грузин, никого не убивших в Цхинвале и не имевших никакой возможности предотвратить кровавую авантюру Саакашвили. Мы долго жили вместе, у многих в памяти есть добрые русско-грузинские истории. Расскажу свою. Давно, еще когда я работала в журнале «Урал», профсоюз организовал туристическую поездку в Тбилиси. Мы с коллегой заблудились в городе и обратились к пожилой паре, чтобы спросить дорогу к гостинице. Пожилая пара плохо говорила по-русски и поняла так, что нам в Тбилиси негде жить. Они сами были из деревни, остановились в Тбилиси у родственников — и повели нас к этим родственникам заселяться. Те самые родственники, молодая пара, встретили нас так, будто обрели бог знает какое сокровище, и бросились готовить комнату. Когда все выяснилось, нас сперва накормили всем, что имели лучшего, а потом отвезли в гостиницу на старых «Жигулях». Я помню этих людей, хоть и выпали их имена; может, и они смутно помнят двух русских девчонок из Свердловска, свалившихся им на головы. Я верю, что и теперь нас с ними что-то соединяет. Такие истории сейчас приобретают большую ценность. Каждого, кто располагает такой историей, я прошу крепко ее помнить, рассказывать себе и другим. Нужно не допускать никаких проявлений ксенофобии по отношению к грузинам, защищать жертв ксенофобии, если такие ситуации возникнут. В этом наше достоинство и наша честь.

Напоследок обнародую страшную вещь: я люблю Соединенные Штаты Америки. Разумеется, не в лице Джорджа Буша и Кондолизы Райс. Тут уместно сказать несколько слов о добре и зле. По поводу добра и зла существуют философские, теологические, мифопоэтические системы, такие же сложные, как теория единого поля или квантовая механика. Однако в повседневной жизни человека работают простые законы Ньютона: если с яблони падает яблоко и вы находитесь под ним, то яблоко, по всей вероятности, стукнет вас по голове. Обиходное мышление американца включает простое, честное ньютоновское добро как обязательное к применению и поддержке. Даже если в голове у американца засела голливудская сказка про плохих русских парней плюс Россия в виде медведя с карикатуры — все равно он крепко, двумя ногами стоит на стороне добра, как он его понимает. Нам, конечно, не удастся достучаться до обыденного американского сознания, по крайней мере не в этом веке. Но мы можем уважать и ценить повседневную культуру добра, которая выработалась в Соединенных Штатах за сравнительно короткую историю и, между прочим, досталась недешево.

Таким образом, я в ответ на вопрос «Что делать?» предлагаю в одностороннем порядке объявить мораторий на любую ксенофобию, причем сделать это в активной форме: на улице, в печати, в блогосфере. Россия великая страна? Очень хорошо, значит, мы можем себе это позволить.




Еще по теме:

Гиги Гуледани. Несколько дней и одна ночь
Павел Пепперштейн. Две руки одного тела
Александр Пятигорский: «Нормально омерзительно»
Марина Давыдова. Война для пролетариев
Екатерина Деготь. Что значит «Нет войне»

ФотогалереяВсего фото:5

КомментарииВсего:1

• Libro· 2009-05-13 14:31:43
  Война - это ужасная вешь и всегда приводит к жертвам. Видя, какой резонанс вызвали в России бои в Цхинвали, не могу не вспомнить о еще более продолжительной и кровопролитной войне в Абхазии, о тысячах убитых и сотнях тысяч беженцах, которые до сих пор не могут вернуться в свои дома. И вот думаю, имеет ли право Грузинское правительство отдать своим войскам приказ сопроводить своих граждан в своей стране до их собственных домов, если же кто воспротивиться этому, применить силу. Если другого выхода нет - да! Россия давно бы это сделала, одной из главных причин ввода войск в Чечню правительство объявило защиту имущества и безопасности своих граждан в этой республике.
  Если автор жалеет один народ, нужно не забывать и о трагедии другого. Только тогда можно считать себя объективным. Настоящее величие страны не только в том, чтобы не ущемлять права представителей других народов у себя дома но и не ссориться со своими соседями.

Ссылки

• Гиги Гуледани. Несколько дней и одна ночь
• Павел Пепперштейн. Две руки одного тела
• Александр Пятигорский: «Нормально омерзительно»
• Марина Давыдова. Война для пролетариев
• Екатерина Деготь. Что значит «Нет войне»