Обязательное чтение

Не преувеличивая, можно сказать, что Антуан Володин — едва ли не лучший сегодня французский писатель, по крайней мере один из наиболее интересных

Все-таки меня задела фраза Данилкина, что, мол, в этом году не было ни одного переводного романа, про который можно было бы сказать «читать обязательно». Честно говоря, я и ни одного такого российского романа назвать не могу. Но дело не в этом.

Месяц назад в издательстве «ОГИ» вышел роман француза Антуана Володина «Малые ангелы» в переводе Екатерины Дмитриевой. Ей же принадлежит послесловие (плюс к тому стоит упомянуть и обширную статью о писателе в «НЛО»). Предисловие к книге написал Фредерик Детю. Вне всяких сомнений, выход этого романа событие почти революционное. По существу, Володин — это та французская литература, которая российскому читателю неизвестна вообще. Это просто другой тип высказывания, другой способ мышления. А между тем, не боясь преувеличений, можно сказать: Володин едва ли не лучший сегодня французский писатель и уж по крайней мере один из наиболее интересных, то есть «обязательных» для чтения.

Антуан Володин — основатель и единственный представитель «постэкзотизма». Он написал 15 романов, во Франции о нем существует огромная литература (см. указанную статью Дмитриевой, предисловие Детю, которое по-французски можно найти здесь. «Малые ангелы» — первый роман, переведенный на русский язык, — написаны в 2001 году.

Володин — это псевдоним, точнее, один из псевдонимов, намекающий на русские корни автора. Намек не случайный, поскольку письмо Володина столь же тесно связано с традицией русской литературы (первой половины прошлого века в первую очередь), сколько и с французской литературной традицией двадцатого века.

«Малые ангелы» — удивительный роман. Или «роман», поскольку форма повествования сплетается из разных стихий. Это голоса и описания (narrats — если пользоваться терминологией самого Володина), мозаика прозаических фрагментов, которые образуют цельное тело романа: «Я называю здесь наррацами сорок девять оформленных картин, на которых в своих блужданиях останавливаются мои нищие и нищенки и мои любимые животные, а также несколько бессмертных старух. Одна из них, по крайней мере, была моей бабушкой». Эти фрагменты укладываются с предельной тщательностью в феерической красоты композицию. Здесь нет места случайности, нет зазоров и неловкостей, поспешной небрежности. Хотя фантастики хватает. Володин рисует постапокалиптический мир, картину угасания и гибели человеческого рода (по сути, смертью последнего человека роман и завершается). И в этом мире действительно есть «бессмертные старухи» — бывшие революционерки, затем — лагерные заключенные, затем — обитательницы странного дома престарелых, победившие смерть и сотворившие магией и шаманством тряпичного гомункулуса. Имя его Вилл Шейдман. Он был призван вернуть мир к эгалитаризму, победить капитализм и утвердить революцию, но не выполнил своего предназначения. Он оказался предателем революции ради капиталистических ценностей. И за это он приговорен старухами к расстрелу. Вилл Шейдман привязан где-то в сибирской степи к столбу. И в ожидании свершения приговора рассказывает свои странные истории (narrats), говорит голосами других людей, передает их судьбы и сны. Это даже не сюжет, а лишь одна и составляющих, один из стержней романа. Роман как будто говорит сразу о нескольких реальностях, о разных временах; точнее, о той поре, когда все времена перемешались и пространство исказилось, когда рухнули преграды между сном и реальностью, — и нет существенной разницы между видением, грезами и бодрствованием. Но фантасмагория у Володина обретает почти платоновскую (от Андрея Платонова) достоверность. Это не пустые фантазии, не выдумки, не искусственный необязательный роман, которых в одном Букере в этом году участвовало множество. Это не «Библиотекарь» какой-нибудь. Так, как Володин, во Франции никто не пишет, но удивительно, что и в России не пишет почти никто. Тем более замечательно, что «Малые ангелы» переведены на русский (к переводу могут быть, и весьма серьезные, претензии, но тем не менее).

Кажется, «другая» французская литература постепенно раскрывается русскому читателю. И помимо «Малых ангелов» опять-таки на исходе года вышла еще одна замечательная книга. На сей раз в петербургской «Амфоре». Антология новейшей французской прозы в переводах Виктора Лапицкого «Полночь. XXI век», куда вошли авторы знаменитого издательства Minuit. Собственно, именно Minuit во Франции задавало тон «высокой» словесности на протяжении последних шестидесяти лет. Это была продуманная, принципиальная издательская программа. И у программы существовало вполне конкретное имя, вполне определенное лицо. Это Жером Лендон. Замечательным очерком о Жероме Лендоне Жана Эшноза (кстати, одновременно это и биография самого Эшноза) открывается книга. Ну а дальше идут произведения авторов издательства Minuit . И вот здесь тоже много замечательного. Поскольку если Эшноз переведен почти полностью (другое дело, замечен или нет), то, скажем, Кристиан Гайи, Мари НДьяй или Эжен Савицкая (это, кстати, мужчина, а не женщина) неизвестны вовсе. Между прочим, к авторам Minuit можно причислить и Антуана Володина.


Другие колонки Николая Александрова:
«Имя Россия» — идиотизм или издевательство? 19.12.2008
Книга на минуту, 4.12.2008
«Нон» и «Фикшн», 24.11.2008