2009 год: поводы для оптимизма

2009 год оказался для русской литературы и книгоиздательской отрасли куда более плодотворным, чем можно было предположить. Все не так плохо

Имена:  Александр Скидан · Александр Терехов · Александр Янов · Вадим Месяц · Виктор Пелевин · Дмитрий Строцев · Игорь Булатовский · Леонид Парфенов · Леонид Юзефович · Лилианна Лунгина · Лоуренс Норфолк · Мариам Петросян · Наталья Трауберг · Ольга Мартынова · Орхан Памук · Питер Хёг

Подведение итогов года иногда приятная, а иногда неприятная обязанность журналистики. В этом году в области культуры она обернулась, по общему мнению редакции, сущей мукой. Основные события не связаны с литературой прямо, а проходят по разным другим ведомствам. Мы решили не перечислять пять, десять или двадцать событий, а попытались сделать некий свод того, что нам кажется в той или иной степени важным, то есть это скорее разговор о тенденциях, а отчасти и о перспективах.

2009 год оказался очень тяжелым для русской поэзии. Мы потеряли Михаила Генделева, Алексея Парщикова, Льва Лосева, Всеволода Некрасова, Евгения Сабурова, Михаила Поздняева, Александра Межирова. Каждый из них занимал существенное место на литературной карте, потери эти ощутимо обеднили поэтический ландшафт. И поскольку образовавшиеся в нем пустоты действительно велики — видимо, неизбежны тектонические сдвиги, последствия которых мы ощутим уже в следующем году.

Вместе с тем ожило после первого тяжелого шока, вызванного экономическими причинами, поэтическое книгоиздание. В издательстве «Гилея» в свет вышло Собрание сочинений Геннадия Айги. В поэтической серии «Русского Гулливера» вышли прекрасные книги Вадима Месяца, Игоря Булатовского, Дмитрия Строцева, Ольги Мартыновой, Александра Скидана и других^*. Не прекращен выпуск поэтической серии «Нового литературного обозрения», подарившей нам в 2009-м две, как представляется, чрезвычайно значительные книги. Первая — «Бог, страдающий астрофилией» Андрея Сен-Сенькова, а вторая — «Хорошая лодка не нуждается в голове и лапах» Павла Гольдина. К концу года оживилась, к счастью, и поэтическая серия «Нового издательства», в которой вышли книги Сергея Стратановского, Александра Миронова и Алексея Цветкова. В 2009 году появились также новые книги Ольги Седаковой, Льва Лосева и Алексея Парщикова. В издательстве «АРГО-РИСК» вышли замечательные поэтические книги Марии Галиной, Нины Искренко, Виктора Кривулина, Бориса Херсонского, Ильи Кукулина и Николая Кононова. Последний стал в этом году лауреатом Премии Андрея Белого в поэтической номинации.

Еще одна премия, «Поэт», была вручена в этом году Инне Лиснянской — на этот раз решение жюри оказалось взвешенным и не вызвало протестов решительно ни у кого: подобный консенсус в поэтической среде складывается исключительно редко. Чрезвычайно отрадно также, что, несмотря на политические и экономические сложности, в Москве состоялся в этом году VI Биеннале поэтов.

Событием года в отечественной прозе оказался новый роман Виктора Пелевина. Учитывая его новообретенный статус самого влиятельного интеллектуала России, это немудрено. Справедливости ради надо сказать, что «t» — хотя и не лучший роман писателя, но он все же выгодно отличается от нескольких предыдущих его книг. «Большая книга», самая репрезентативная, видимо, российская литературная премия, досталась «Журавлям и карликам» Леонида Юзефовича. Решение это, хотя и многократно раскритикованное, выглядит вполне естественным, учитывая, что «БК» — премия не экспертная. Второе место «Каменного моста», вызвавшего весьма оживленные дискуссии что в профессиональной среде, что среди читателей, исключает возможность разговоров о том, что-де премиальные институции прошли мимо самой противоречивой книги года.

«Национальный бестселлер» роману Андрея Геласимова «Степные боги» отражает, видимо, некоторую усталость устроителей премии от облика мальчишей-плохишей и обозначает дрейф в область мейнстрима. Само по себе это не хорошо и не плохо, просто отметим этот факт. Итоги «Русского Букера» в этом году, вне зависимости от достоинств романа Елены Чижовой, демонстрируют (в который уже раз), что премия находится в глубочайшем кризисе, интерес публики и профессионального сообщества к ней падает. Очевидно, это никак не связано с конкретными персоналиями членов жюри, которое в этом году возглавил, к примеру, Сергей Гандлевский. Нет, кризис «Букера» носит системный характер. Еще пару-тройку лет премия может существовать в тех структурных рамках, в которые она сама себя загнала, но не больше. Придется принимать болезненные и радикальные решения, полностью менять формат и определяться с целеполаганием. В противном случае институция эта умрет тихой смертью в полном забвении.

Открытие года, на наш взгляд, совершено издательством Livebooks, где вышел роман Мариам Петросян «Дом, в котором...». Того же мнения, кажется, и читатели: роман Петросян оказался в числе победителей читательского голосования «Большой книги», вообще продемонстрировавшего, на наш взгляд, удивительную степень взвешенности и адекватности. В социокультурном смысле итоги прозаического года демонстрируют главную тенденцию — сильно возросший интерес пишущей и читающей публики даже не собственно к истории, а к историософии. И «Каменный мост» Александра Терехова, и «Журавли и карлики» Леонида Юзефовича, и наиболее заметные, хотя и не премированные книги из гуманитарного короткого списка премии «Просветитель» исследуют возможность говорить об истории, заняты выработкой подхода к ней, методологии разговора. Не сказать, чтобы поиски эти были всегда успешны, но сам факт произведения (и востребованности) этой работы, вероятно, должен вселять в нас умеренный оптимизм.

Читать текст полностью В области non-fiction наметились две основные тенденции. О первой мы уже отчасти говорили. Наиболее заметной книгой оказалась литературная версия телевизионной саги «Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана». Еще одна заметная книга года — «Сама жизнь» Натальи Трауберг (она, правда, вышла в самом конце прошлого года). Оба мемуара — большая история, рассмотренная сквозь оптику малой. Их успех вкупе с успехом книжной версии проекта «Намедни» Леонида Парфенова позволяет, как мы уже писали, говорить о тенденции, заключающейся в интересе к личному взгляду на историю. Итоги премии «Просветитель» 2009 года вызывают смешанные чувства. Решение разделить короткий список на гуманитарную и естественнонаучную части выглядит, с одной стороны, разумным, а с другой — демонстрирует катастрофическое положение в естественнонаучной части. Впрочем, возможно, именно в этом и состоял замысел устроителей. Выбор лауреата в гуманитарной части (им стал Григорий Козлов с книгой «Покушение на искусство») тоже вызывает ряд вопросов. Прекрасное, как всегда, издание «Слова» вполне достойно премии, но на фоне трехтомника Александра Янова и книги «История России. ХХ век» под редакцией А. В. Зубова, имеющихся в том же списке, решение жюри выглядит несколько страусиным: следовало, на наш взгляд, либо иначе сформировать короткий список, либо отметить более масштабную работу кого-либо из историков.

В области переводной литературы событием года оказался выход «Лауры и ее оригинала» — впрочем, возможны разные точки зрения на то, является ли это событие собственно литературным. Если бы не проведенная рекламная кампания и спорность самого решения Дмитрия Набокова, то, скорее всего, черновики великого прозаика вызвали бы оживление только среди профильных специалистов: в отличие от «Америки» Кафки, опубликованной Бродом вопреки желанию автора, «Лаура» не является текстом, который мог бы быть интересен сколько-нибудь широкому читателю. За вычетом этой истории наибольший интерес вызвал новый роман Орхана Памука «Музей невинности». Интерес этот был подогрет визитом писателя в Россию: нобелевские лауреаты, к тому же довольно полно представленные в переводах, посещают Россию не так уж часто. Второе наиболее заметное, на наш взгляд, событие 2009 года — новый роман Питера Хега «Тишина». Некоторые критики, правда, невесть с чего начали рассказывать, что роман этот посвящен России, а другие обиделись за Русскую православную церковь, в которой Хег вроде как ничего не понял (как и в России). Но на самом деле «Тишина» завершает условную трилогию (первые две части — «Смилла и ее чувство снега» и «Условно пригодные»), посвященную исследованию сразу нескольких вещей, чуть ли не табуированных для современного сознания: многомерность отношений взрослый — ребенок, шаткость постхристианского гуманизма, колониальные скелеты в шкафу современной мультикультурной цивилизации. К сожалению, почти незамеченным остался выход романа Лоуренса Норфолка «В обличье вепря». Многоплановый, сложный и некоторым образом политически актуальный для современной России роман одного из самых заметных британских романистов, вышедший в великолепном переводе Вадима Михайлина, заметного отклика у русского читателя не вызвал.

Экономические трудности книготорговли, в частности проблемы «Топ-книги» и банкротство «Букбери», создали для акторов книжного рынка проблемы, обернувшиеся возросшей степенью монополизации рынка: мелкие и независимые издательства пострадали куда сильнее крупных. {-tsr-}Отрадно вместе с тем, что большинство из них не закрылись, а только приостановили работу и к концу года начали постепенно выходить из спячки. А Московский фестиваль вольных издателей, состоявшийся в августе, возможно, окажется центром кристаллизации своеобразной лоббистской структуры независимого книгоиздания.

Вывод, как и все вышесказанное, вполне субъективный: 2009 год был для русской литературы и книжной отрасли не очень простым, однако он оказался и более плодотворным, и более интересным, чем можно было бы ожидать. Всё совсем не так плохо: поводов для оптимизма, пусть и осторожного, вполне достаточно. Посмотрим, что будет дальше.


______________________

^*Пользуясь случаем, редакция хочет повиниться перед «Русским Гулливером» за недостаточное внимание, проявляемое нами к серии, и обещает исправиться в 2010 году.