Чем Натан Дубовицкий похож на Владислава Суркова и почему Кириллу Серебренникову не надо ставить «Околоноля»

Информация о том, что напечатанный в приложении к журналу «Русский пионер» роман человека, скрывшегося за псевдонимом Натан Дубовицкий, но, скорее всего, являющегося Владиславом Сурковым, будет спродюсирован лично Олегом Табаковым и поставлен Кириллом Серебренниковым, вызвала подлинную бурю чувств в театральном (да и не только) сообществе. Сообщество разделилось надвое. Одни решительно отказываются верить, что Табаков и Серебренников полюбили произведение, приписываемое перу главного политтехнолога страны, «просто так», и полагают, что подхалимскими намерениями выстлана дорога к творческому краху, а не исключено, что и дальше. Вторые говорят, что ежели роман хорош, то не все ли равно, кто его написал. А если хорош окажется и спектакль, то не все ли равно, почему и при каких обстоятельствах он был поставлен.

Оговорюсь сразу же.

Я полагаю, что роман «Околоноля» вполне может потягаться по своим литературным достоинствам с некоторыми, в том числе и получившими уже разнообразные премии, произведениями российских авторов и теоретически способен вызвать интерес сам по себе — вне зависимости от окутавшего его мистификационного тумана.

Я верю в то, что Кириллу Серебренникову действительно нравится этот роман, и готова допустить, что он мог понравиться ему, даже если бы за псевдонимом Натан Дубовицкий скрывался не В. Сурков, а, скажем, М. Ходорковский.

Отменяет ли это ту простую истину, что ставить «Околоноля» сейчас, и к тому же ставить в театре, который возглавляет Олег Табаков, неправильно и даже скверно, причем скверность эту не сможет искупить самый превосходный театральный результат? По-моему, нет. И дело не в подхалимаже.

Распустим воображение… Представим себе, что об одном из образованнейших людей своего времени, имеющем в друзьях многих выдающихся литераторов, обер-прокуроре Священного Синода и убежденном противнике западной демократии Константине Победоносцеве ходит слух, что он сам решил попробовать силы в изящной словесности. Он то ли совершенно самостоятельно, то ли не без помощи упомянутых литераторов написал прихотливый роман, в котором охранительный пафос оказался затейливо переплетен с разоблачением российской политической жизни, верховной власти, прессы и самой русской православной церкви. Текст романа был опубликован в одном из общественно-литературных журналов (например, «Вестнике Европы») под странным псевдонимом (например, Абрам Терц). Чуть позже Победоносцев уже под собственным именем опубликовал в том же журнале разгромную рецензию на роман, дав ироническую отповедь клеветникам, которые приписывают ему авторство этого ничтожного сочинения. Еще спустя полтора месяца — когда некоторые критические перья признали роман настоящей литературой, а некоторые верноподданнические уста почти шедевром — он заявил, что пересмотрел свое отношение к широко дискутируемому произведению и считает его лучшим из того, что читал за последнее время.

Читать текст полностью В скором времени директор императорских театров Владимир Теляковский, в ведомстве которого к тому моменту обнаружили серьезные финансовые нарушения, сообщил о непреодолимом желании поставить на одной из подведомственных ему сцен сей глубоко правдивый и с болью написанный текст, вскрывающий язвы российской действительности. (Выбрать в качестве примера не Теляковского, а Станиславского с Немировичем в данном случае решительно невозможно, ибо Московский Художественный театр в далекие дореволюционные времена был товариществом на паях, то есть частной театральной инициативой, и на государственные деньги при всем желании покуситься не мог.) Приняв это решение, Теляковский призвал под свои знамена часто ругаемого прессой Всеволода Мейерхольда, которому, по счастливому совпадению, Победоносцев к тому моменту лично покровительствовал.

Вся эта картина (особенно лукавство высокого чиновника, в значительной степени воплощающего собой российскую государственность) кажется совершенно фантасмагорической. Но именно эту картину mutatis mutandis ¹ мы наблюдаем сегодня окрест себя. Человек, скрывшийся за псевдонимом, словно бы нарочно дразнит общественность, то понося роман, то восхваляя его, то отрицая авторство, то косвенно его признавая. Эти непонятные постмодернистские игры вокруг постмодернистского произведения, ей-богу, отдают каким-то бесовством. Бес ведь не только остальных — он сам себя часто водит за нос и сам себя ловит в ловушку. И текст «Околоноля» от бесовского контекста уже не оторвать. В том числе и контекста политического. Ибо те же самые прихотливые игры, какие ведет Натан Дубовицкий с читателями, человек, которому приписывают авторство романа, ведет в политической сфере, привечая (а до того создавая) «Наших» и разражаясь вдруг текстами, которые хоть сейчас публикуй на сайте kasparov.ru. Проповедуя тончайший элитаризм и пускаясь в популизм, от которого свело бы скулы у Виктора Анпилова. Представая русским государственником и заигрывая с самой что ни на есть прозападной частью русской интеллигенции. Это ведь его ведомство (а проще говоря, он сам) дает деньги на продвинутый, до мозга костей пронизанный западничеством фестиваль «Территория». Это по его воле возникают и уходят в небытие некоторые оппозиционные партии. Он воистину бес. Но не мелкий. Крупный! Даже очень крупный. Часть силы той, что без числа творит добро, уж не знаю, чего всему желая.

Среди людей, ответственных за идеологию, я таких перевертышей вспомнить не могу. От действительно мощной фигуры Победоносцева до серого во всех смыслах кардинала Суслова. Владислав Сурков в этом смысле воистину открыл новую страницу политической истории.

«Зло есть добро, добро есть зло, летим, вскочив на помело», — кричат макбетовские ведьмы. Именно так. Весь смысл бесовства не в том, чтобы все время всем подряд гадить. Оно в том, чтобы обольщать слабых духом и стирать всякую грань между добром и злом, подлостью и порядочностью, верхом и низом, правым и левым, властью и оппозицией, либеральными западниками и государственниками-царедворцами... Превращать реальность в эдакое месиво, лишенное всякой структуры и всякой системы координат. В этом смысле постмодернизм в искусстве тоже, прямо скажем, отдает бесовством. Но искусство — территория понарошная, игровая. Отмена в ней всех и всяческих табу, иерархий, водоразделов может быть и плодотворна. В социальной сфере она смехотворна или тошнотворна.

Прозвучавшие уже неоднократно сравнения романа Дубовицкого с «Малой Землей» Брежнева (кто-то даже вспомнил «Рухнаму» Сапармурата Ниязова) — явная натяжка. Генсек и туркменбаши были людьми, мягко говоря, недалекими и совершенно бездарными. Автор новоявленного бестселлера очевидно умен (так и хочется написать — дьявольски умен). И будь он всего лишь романистом, ему можно было бы искренне пожелать дальнейших творческих успехов. Но писатель в данном случае — воистину больше, чем писатель.

И ставить «Околоноля» сейчас, пока предполагаемый автор произведения является в значительной степени автором иронично описываемой в романе действительности, мне лично кажется каким-то умножением бесовства. Из этого порочного круга надо выскочить. Не Табакову — Серебренникову. Он ведь не просто талантливый режиссер. Он режиссер знаковый. Явный лидер своего поколения. И его поступки независимо от его желания уже тоже знаковые. Я не призываю его к чистоплюйству. В конце концов, любой человек, который что-то пытается делать, создавать, издавать, неизбежно вступает во взаимоотношения с той властью, которая стоит на дворе. Каждый из нас — не исключение. Но у каждого из нас, как у Макбета, есть некая черта, которую нельзя преступить, и некий момент, после которого договор с бесовскими силами уже не расторгнуть. Кажется, этот момент сейчас наступил.

___________________

¹ С учетом соответствующих различий (лат.).

КомментарииВсего:14

• swar· 2009-10-09 19:25:02
  ой
• i1g2o3r4· 2009-10-09 22:48:09
  Если не было Владислава Суркова в наше время , его просто надо было выдумать . Впрочем , как и Кирилла Серебренникова . Вся эта знаковость поколения не что иное , как торжество примитивного культурного жеста , где заявкой на талант является неудержимое желание славы и успеха любой ценой . В случае с Владиславом Сурковым - игра разума , деструктивных бессознательных видений , выдающих себя за гениальность , художественную одарённость , призванность к великому . Пусть творит . Вдруг он - Гений ! Добро , прежде чем им стать , было Злом . Может это и есть тот случай . Правда , есть граница стыда , в виде разницы в чувствах при словце - НИКОГДА! Стыд как хранитель морали , нравственности , знания , культуры . Культура - знание , ставшее инстинктом и вкусом . В том смысле , если вдруг все исчезнет на Земле - абсолютно всё- то останется только культура . Если так рассуждать , то роман Околоноля , безобидное произведение . Авторская честолюбивая попытка осмыслить время . В случае с Кириллом Серебренниковым , мы имеем дело с человеком прагматичным , культурным флюгером , точно знающим , куда дует ветер . Он просто так ничего не делает . Всё у него имеет свою цель и художественное намерение . Строг и безупречен в выборе репертуара , он инстинктивно чувствует запах коньюктуры творческого хозяйства , тайно любуется своим недюжинным творческим дарованием , ловко манипулируя культурными смыслами . Ему важно , чтобы его любили . И давали награды . Эта страсть сильнее его , часто сильнее его художественного начала . К сожалению . Он такой успешный и избыточный в своей творческой ненасытности , когда культурное событие становится банальной обыденностью , художественной иллюстрацией . Надо всё-таки научиться искусство в себе любить больше , чем себя и искусстве . Иначе всю жизнь будет сплошной Юрьев День . Спектакль по роману Околоноля будет . В противном случае , Кирилл Серебренников , перестанет себя уважать . Ждём- с ! С УВАЖЕНИЕМ ИВЧЕНКО ИГОРЬ .
• lisa· 2009-10-09 23:02:24
  Браво, Марина! Написано блестяще и очень точно по сути того, что происходит. Сплошное бесовство. Но тем, кто в этом участвует, стыд не ведом. Заигрались ребятки. В Питере де" миллеровского фаллоса" 40 "деятелей" подддежали. А ведь им этим жить.

Читать все комментарии ›