Новое время — новые песни

КИРИЛЛ РОГОВ считает, что главной новостью наступающей эпохи станет древнейшая борьба за справедливость

Всей своей невероятной увлекательностью и «непознаваемостью» человеческая история обязана тому простому обстоятельству, что люди ничего не помнят. А если помнят, то в самом извращенном и перевернутом виде. То есть, конечно, люди десятилетиями могут хранить в себе воспоминание о вкусе миндального пирожного, цвете платья, в которое она была тогда одета, и досадной оплошности, которую никто не заметил. Но только постольку, поскольку некому сказать им, что это были берлинские печенья, а вместо платья на ней, разумеется, был свитер, потому что дело было зимой, на даче.

Меньше всего на свете люди помнят то, что они считали очевидным, «само собой разумеющимся» и «в порядке вещей». Вскоре после того, как был избран первый президент — тогда еще РСФСР — Борис Ельцин и популярность его была близка к пику, из опросов социологов получалось, что за Ельцина на выборах было подано гораздо больше голосов, чем это следовало из официальных результатов. Зато через несколько лет, когда мнение народное в Ельцине разочаровалось, число якобы проголосовавших за него на выборах стало в социологических опросах стремительно таять и оказалось гораздо меньше, чем в реальности было подано бюллетеней. И люди ведь почти не врали! Они просто считали, что их сегодняшние мысли и представления не могли так уж далеко разойтись со вчерашними. Каждый раз нам кажется, что сами мы и окружающее нас не сильно изменились за год. И в следующем году то же. Но точно так, как человек в лесу считает, что шел все время вперед, лишь слегка забирая вправо, и только птице видно, что он уже описал дугу и идет в обратную сторону, — точно так поворачивается знаменитый «шарнир времени».

Лично мне непросто сегодня представить, когда и по какому поводу люди выйдут на улицу и как вообще будет выглядеть новая эпоха. Но запах этой новой эпохи, кажется, уже ощутим в воздухе. Хотя еще и можно принять его за фантазию или случайные дуновения.

Мы так долго объясняли себе и им (а они в свою очередь — нам и себе): дескать, народ в России аполитичен, — что не заметили, кажется, момента, когда это уже немножко перестало быть правдой. Вот, например, в опросе, проведенном Левада-Центром, люди вполне определенно высказались о повышении пошлин на иномарки. Поддержали повышение пошлин 27%, высказались против — 47%. Но еще интереснее, что на идущий в паре с первым вопрос: «Поддерживаете ли вы разгон демонстраций против повышения пошлин?» — положительно ответили только 16%, а отрицательно — 57%. Вот эта разница в 10% тех, кто не против пошлин, но против разгона демонстраций против пошлин, — это и есть уже чистой воды политика. Такие ценности, как «наведение порядка» и «право государства», начинают бледнеть, а такие, как «мое право», постепенно набирают краски.

Еще одна проблема состоит в том, что все мы, рассуждающие сегодня на тему «выйдет ли народ на улицы?» (а тема эта по популярности в медиапространстве может соперничать только с темой «поссорятся ли Иван Иванович с Иваном Никифоровичем?»), — все мы представляем себе под лейблом «будущее» преимущественно или даже исключительно то, что уже видели раньше. И это еще один фундаментальный трюк истории: будущее мы можем представить себе только «глазами прошлого», именно поэтому в результате оно оказывается таким неожиданным.

Да, в прошлом мы видели (кому довелось) антикоммунистические митинги 1990—1991-х, мятежную атмосферу 1993-го, шахтерские забастовки и сидения у Белого дома. Наконец, выступления пенсионеров и «марши несогласных» в 2000-е. В своем воображении мы масштабируем виденное, приставляем губы Никанора Ивановича к носу Ивана Кузьмича, силясь нарисовать таким манером портрет будущего. Мы более-менее твердо уверены, что бывают интеллигентские малочисленные выступления «за нашу и вашу», а бывают (еще будут!) и массовые выступления «за пайку». Но это все из нашего прошлого опыта. А знаете ли вы, как выглядел антифашистский марш после убийства адвоката Маркелова и журналистки Насти Бабуровой? Дело происходило 21 января 2009 года, в самом центре Москвы — на Ордынке, после того, как ОМОН блокировал несколько раз его участников и многих уже повязал. Посмотрите ролик на «Грани-ТВ». Это совсем другая «улица», которой мы, в сущности, еще не видели.

Сегодня по всей стране в полпредствах и региональных администрациях проходят совещания и инструктажи о том, как подавлять массовые выступления, если они вдруг начнутся. Составляются графики экстренной переброски ОМОНа: московского — в Приморье, приморского — в Москву. Потому что приморский будет ненадежен в Приморье, а московский в Москве. Но знают ли ОМОН, внутренние войска и их координаторы из ФСБ, как расставлять сети и цепи на новый стиль и новый дух эпохи?

Мне кажется, что главными лозунгами новой эпохи будут лозунги левые. Но не в том смысле, в каком мы привыкли понимать «левое» — дотации, пенсии, повышение зарплаты. А в том смысле, какой обычно левые движения несут с собой при капитализме. Их движущим духом и стержнем является требование вовсе не социализма, а справедливости. Дело в том, что в 1990-е нам казалось, что капитализм и демократия — это два в одном, как Procter & Gamble; съел — и порядок. Но это оказалось не так. 2000-е прошли под лозунгом «капитализм без демократии». Капитализм — рулит, зер гут: пользуйся, оттянись! А демократия — старая пижама. В новой эпохе, мне кажется, самым главным будет вопрос о справедливости. Тот вопрос, из которого и вырастает в конце концов демократия при капитализме.

Еще по теме:
Восстание масс, 04.02.2009
Ася П. Почему я не митингую, 04.02.2009


Другие материалы рубрики:
Григорий Охотин. «Проект О.Г.И.» против «Проекта Руккола», 25.12.2008
Великаны, 24.12.2008
Кризис = расцвет культуры? 9.12.2008