Джонатан Коу, Юрий Арабов, Али Смит и Никколо Амманити

Британская политическая сатира, проза фотографа, роман сценариста и самый известный итальянский «каннибал»

Джонатан Коу. Круг замкнулся

К началу 1990-х годов понятие «современная английская литература» исчерпывалось несколькими именами: Уильям Голдинг, Айрис Мердок да тоскливая Дорис Лессинг, вот и весь набор. То есть, конечно, в «Иностранке» и тогда печаталось немало любопытного, но воспринималось это как заклинания гида: «Посмотрите налево, посмотрите направо!» А потом — прежде всего благодаря Борису Кузьминскому, который блестяще перевел «Волхва» Джона Фаулза и сделал его событием нашей культурной жизни, — случился настоящий взрыв интереса к английской и шотландской литературе. Издатели поняли, что британская литература сегодня мировой лидер, а лицензия на издание свежего романа стоит дешевле подержанного «жигуленка», и пошло-поехало: Джулиан Барнс, Иэн Макьюэн, «запоздавшие» Джеймс Джойс, Том Стоппард, Салман Рушди и Гарольд Пинтер, а еще Ирвин Уэлш, Кадзуо Исигуро, Иэн Бэнкс, Эндрю Крами, Зэди Смит... Затем взялись за второй ряд, в котором тоже обнаружились любопытные имена, например Джонатан Коу. В России у этого литератора после публикации романов «Какое надувательство!» (получившего, кстати, в 1994 году французскую премию «Медичи») и «Клуб ракалий» сложился настоящий клуб фанатов, которые называют Джонатана Коу не иначе как гением. У него действительно много плюсов: отличное чувство сюжета, редкостное по нынешним временам умение лепить характеры и позволять им меняться как будто помимо воли автора, наконец, чуткость к изменчивой повседневности, к ее социальным всплескам и политическим переливам. Минусы же... Минус, впрочем, один, и я описал бы его так: если из книги «Круг замкнулся» выбросить массу пустых слов, тьму наблюдений, не имеющих отношения к сюжету и характерам, и множество необязательных сравнений, то роман вышел бы, может быть, и не таким растянутым, зато более английским. В смысле сжатости и точности, священных принципов, которым английская словесность молится со времен Библии Уиклифа, памфлетов Свифта и романов Конрада.

Джонатан Коу. Круг замкнулся. М.: Фантом Пресс, 2009
Перевод с английского Е. Полецкой


Юрий Арабов. Чудо

Юрий Арабов известен не только как давний и постоянный сценарист фильмов Сокурова, но и как прозаик, автор полумемуарного романа «Биг-бит», который был хорошо принят читателями и критиками. Новая его книга — роман с безыскусным названием «Чудо» — рассказывает историю, случившуюся более полувека назад, в 1956 году. Некая вполне заурядная девушка Татьяна, оказавшись на вечеринке без партнера, из озорства схватила икону Николая Угодника и пустилась было с нею в пляс, но вдруг замерла, окаменела и простояла столбом 120 дней. А когда пришла в себя, на нее, что называется, снизошло: она поняла, что мир движется любовью, и решила посвятить себя служению людям. Эта история не вымысел — «стояние Зои» (таково настоящее имя героини) было известно верующим, а ее история рассказывалась в «святых письмах», которые передавались из рук в руки. Работая над этим романом, Юрий Арабов основательно покопался в архивах госбезопасности и КПСС, которые считали тогда, что на самом деле «стояние Зои» — это провокация сектантов. В одном из недавних интервью писатель назвал свой роман философским: «Для меня в этом есть глубокий психологическо-философский момент, говорящий прежде всего о нашем устройстве. Современный человек, скорее всего, не поверит в чудо, даже если вложит персты в рану, как апостол Фома, потому что он пытается жить по скользящей плоскости, не загружаясь серьезными мыслями...
Я хотел написать некую метафору того, что произошло с нашим народом, который отпал от Бога, был поражен за это, наказан, но есть надежда, что он оправится».

Известно также, что Юрий Арабов написал сценарий фильма «Чудо», который собирался ставить режиссер Александр Прошкин. Не знаю, как оно выйдет в фильме, но в книге вышло обескураживающе просто, даже одномерно: свинцовый провинциальный быт, фельетонные партийные работники, включая Хрущева, и врачи-убийцы — и никто, никто не видит того света, который зажегся в душе героини. Слишком часто обескураживает и язык романа: «Морщась, он снял с ноги ботинок и задумчиво заглянул ему вовнутрь».

Юрий Арабов. Чудо. М.: АСТ, 2008


Али Смит. Как

В любом крупном британском городе запросто можно оказаться в районе, где по-английски говорят только полицейские. На улицах и в кафе — чалмы и хиджабы, возле мечетей — молодые люди, не читавшие Шекспира, но отлично знающие, кто сегодня требуется в Чечне и Кандагаре — подрывники или пулеметчики. Лондонские друзья рассказывали мне о бездомных: «Раньше это были люди вроде ваших бомжей, а теперь, черт возьми, молодежь!» Успешная книга в сегодняшней Британии — это чаще всего роман о нелегкой доле нацменьшинств, вообще меньшинств, вообще униженных и оскорбленных. Книги Али Смит социальны, но ее социальность иного рода. Британская пресса любит цитировать ее высказывания о том, что социальное расслоение — выдумка, результат тотальной стандартизации, омертвления норм общественной жизни, и что каждый человек может изменить жизнь, если осмелится нарушить эти самые нормы. Нарушение границ между классами, между людьми — излюбленная модальность романов Али Смит. Примечательно в этом смысле название ее романа «Как» (Like): среди значений этого слова — сходство, равенство, и это соответствует духу и стилю книги, герои которой постоянно стремятся стереть грань между жизнью и любовью. Али Смит известна в Англии и США как фотограф, и в ее романе пристальность взгляда сочетается с тем, что литературоведы до сих пор называют лиризмом, поэтичностью. Именно поэтому ее принято сравнивать с Вирджинией Вульф. При некоторых шероховатостях перевод позволяет нам почувствовать музыкальность языка, повествовательной манеры, балансирующей между потоком сознания и четкостью фотографии. Эта мастерски написанная книга — романный дебют писательницы (1997). После престижнейшей Уитбредовской премии, присужденной Али Смит за роман «Несчастный случай» (Accidental, 2005), ее имя ставят в один ряд с Салманом Рушди, Зэди Смит и Ником Хорнби.

Али Смит. Как. М.: Флюид, 2009
Перевод с английского Т. Азаркович


Никколо Амманити. Как велит Бог

Итальянская литература давно переживает трудные времена, этакую засуху, поэтому публикация в 1996 году сборника «Молодые каннибалы» стала сенсацией: критики заговорили о переломе, о новой эпохе в прозе. Энергичные, даже брутальные «каннибалы» тотчас вошли в моду, а самым модным стал Никколо Амманити. Его роман «Жабры», прошедший было почти незамеченным, переиздает издательский гигант «Эйнауди», а вскоре выходит сборник очень неплохих рассказов «Грязь» и один за другим появляются романы «Я заберу тебя и увезу», «Я не боюсь» и «Как велит Бог». По его рассказам и романам ставят фильмы лучшие итальянские режиссеры Марко Ризи (с Моникой Белуччи) и Габриеле Сальваторес. Амманити сам пишет сценарии, а вместе с отцом-психологом — эссе, и сегодня он, пожалуй, один из известнейших писателей Италии. «Каннибал», «грязь», «безжалостный вуайеризм» — критики и журналисты используют эти слова неслучайно, когда говорят о писательской манере Никколо Амманити: он любит сырую жизнь, диковатых, непричесанных героев, точнее, настоящих ублюдков, которые жрут, напиваются, блюют, дерутся, насилуют и убивают. Но при этом, однако, книгу «Как велит Бог» (алкоголик-фашист, его истерзанный сын, придурки с окраин) можно без колебаний назвать мастерски написанной, ладно скроенной и довольно крепко сшитой. У его персонажей свои, и не всегда омерзительные представления о чести, достоинстве, Боге и любви. И вообще, если присмотреться, то Никколо Амманити не такой уж и каннибал, а нормальный европейский писатель, отлично понимающий, что люди любят смотреть на алые туши сырого мяса, но принимать его внутрь предпочитают хорошо прожаренным. Недаром же его сейчас охотно издает самое солидное буржуазное итальянское издательство «Мондадори».

Никколо Амманити. Как велит Бог. М.: Иностранка, 2009
Перевод с итальянского О. Уваровой


Другие материалы рубрики:
Варвара Бабицкая. Эрик-Эмманюэль Шмитт, Катарина Хакер, Масаси Кисимото, Синтия Леннон, 4.02.2009
Юрий Буйда. Симона де Бовуар, Владимир Огнев, Елена Некрасова, Эммануэль Каррэр и Олег Гладов, 24.12.2008
Юрий Буйда. Норман Мейлер, Александра Коллонтай, Леонид Зорин, Карла дель Понте и Сергей Носов, 16.12.2008