«Нирвана» на экране

Игорь Волошин — в роли надежды нашего авторского кино — снял классический фильм для тинейджеров

Игорь Волошин — в роли надежды нашего авторского кино — снял классический фильм для тинейджеров

«В Москве ничё не меняется, суета, деньги, правила дорожного движения, родители замуж выдадут за козла богатого». Таковы жизненные обстоятельства героини «Нирваны», Алисы. «Надо типа в Питер» — такова завязка истории.

Питер, он, известно, «на костях стоит». Находчиво переместившись в город костей, трамваев, архитектуры и дождя, медсестра Алиса осознает все последствия своего молниеносного трипа на примере юной мотоциклистки Вэл. Та тоже была когда-то интеллигентной девочкой из Москвы, но сбежала от правил движения и маминой юридической фирмы, чтобы прожить коротко, но ярко. Короткой ее жизнь сделал шприц, яркой — чувство к торчку Валере Мертвому. Что и говорить, умел этот ражий гопник из деревни поддержать буколическую беседу про коровок, хрюшек, деревья и прочие сельские ништяки. А когда Валера испарился со всем баблом, то выяснилось, что как нельзя вовремя. К этому моменту Волошин пускает побоку социальный пафос и окончательно сосредотачивается на щенячьей нежности двух телочек, одну из которых играет действительно бесподобная, хрипловатая Мария Шалаева.

Читать текст полностью

©  Артур Смолянив в роли Валеры Мертвого  ⁄  www.ctb.ru

Ну, не удержался фильм Волошина на жестких питерских мостах и костях, потихоньку переехал куда-то по соседству то ли со Страной Глухих, то ли с зеленым театром им. Земфиры и Ренаты. Ясно же, что это лучший вариант развития событий для картины, чей каждый кадр будто помечен жирной бегущей строкой: "легко ли быть молодым?". Эту речовку перестроечных 80-х вызывает в памяти не только странноватое безвременье фильма, но и бессменный символ тогдашнего неформального юношества Олег Гаркуша, чьи инопланетные бакенбарды мелькали едва ли не в каждом молодежном фильме той поры. Даже лампочка у Волошина раскачивается и мигает, как в «Игле» с Цоем. Лампочки, что ли, тоже «не горят»? Автор «Нирваны», вообще-то слывущий лютым экспериментатором, умело проявляет навык архивиста: раскапывает антураж полузабытого кино и бережет его для новых поколений.

Впрочем, у него есть и свои ноу-хау. Это высокохудожественный грим, прически и костюмы. Про простодушный сюжет легко позабыть, разглядывая волосяной покров героев, вздыбившийся чудесными вавилонами, или изучая детали орнамента, которым прошиты щеки и веки всех персонажей — от главных до как бы случайных. Кому-то это покажется чистым декадентством. Но это, разумеется, два шага вперед: в картине Волошина смычка моды и прогресса приводит к культурной революции быта. Так что рокерами, панками и готами стали выглядеть даже квартирные хозяйки с гастарбайтерами. Смотришь и гадаешь: а на кого тут похожи люди в форме, например милиционеры? Как у них покрашены ногти? А нашивки — на рукаве или прямо на нежной коже? Ничего такие милиционеры оказываются: неформальные. Без пирсинга, правда, но штаны кожаные и рукавчики короткие, голубенькие. А на пальчиках какие-то таинственные знаки присутствуют, государственной безопасности знаки, наверное. В общем, продолжая вспоминать перестроечное кино, все герои «Нирваны» — типичные неформалы, и видеоряд вышел предельно гламурным и готичным, как раз — на тинейджера.

©  Мария Шалаева в роли Вэл  ⁄  www.ctb.ru

Следует сказать, что в любой киноиндустрии, заинтересованной в доходах от тинейджеров, на такие фильмы отваливают приличную долю бюджета. Было такое и в советские времена, когда пионеры постарше осваивали на экране космос в «Москве — Кассиопее», а октябрята помоложе тихо боялись в зале звездных роботов, одетых в пластиковые клеши и чем-то похожих на героев «Нирваны». С тех пор октябрята подросли, выучили слова «авангард», «провокация», «экзистенциальный» и с восторгом узнавания вглядываются теперь в знакомые клеши у Волошина. И ясно, что им страшно хочется перевести простецкую жанровую «Нирвану» на уровень чуть ли не метафизического откровения. И Волошин, конечно, тут как тут: признается, что его, «как всякого нормального режиссера, интересуют крайние состояния человеческого тела и духа», и рассказывает, что он «переживает апокалипсис» натурально каждый день. А как же иначе? Подростковое кино - вещь серьезная.