Валерий Дудаков: «Столичные музеи удивительно равнодушны к коллекционерам – так было и при советской власти, и после»

Разговор с крупнейшим коллекционером о концепции его новой галереи и о судьбах частных коллекций вообще

Имена:  Валерий Дудаков

За свою недолгую историю галерея «Новый Эрмитаж» на Спиридоновке успела прославиться как высококлассная выставочная площадка, где показывали «первые имена» русского искусства из частных собраний. Директором и идейным вдохновителем галереи, а также куратором большинства выставок был Валерий Дудаков, руководитель Клуба коллекционеров и сам обладатель одного из самых обширных собраний русского искусства рубежа XIX—XX веков. После того как «Новый Эрмитаж» завершил работу, он открыл собственное выставочное пространство под названием «Галерея Два». Одним из первых реализованных проектов в новых стенах стала экспозиция мало известного даже специалистам художника Петра Келлера, приуроченная к столетию со дня его рождения.

«ГАЛЕРЕЯ ДВА»

— Выставку Келлера я рассматриваю как продолжение той работы, что велась в «Новом Эрмитаже», хотя и в другом объеме и другом контексте. Там у нас была целая серия выставок под условным названием «Непокорные» — так мы обозначили художников, которые по каким-то причинам не вписывались в «официальное» искусство. Либо они были исключены из истории искусства по идеологическим причинам, либо судьба художника не складывалась в силу строптивости его характера — так или иначе, серия подразумевала показ мастеров со сложной биографией. В том же ряду стоит и Келлер: из-за своего немецкого происхождения он был репрессирован во время войны и десять лет провел в лагерях. Мне нравится, что его вещи не носят никакого отпечатка усталости, нет в них следов пережитого насилия, нет надлома. Все так оптимистично и искренне, хорошим широким мазком, не вымученное, а очень живое. Вещи звонкие, звучащие жизнерадостным настроением — это очень важно и очень редко для советской живописи. Официальной доктрине тогда удалось страшное: она навязала художникам самоцензуру, и художники МОСХа были ею невероятно зажаты. Это не вина их, а беда: они находились в постоянном напряжении, силы уходили на поиск заработка, на отвоевание себе хоть маленького местечка в «системе». Они и в жизни-то зачастую были довольно тяжелыми людьми. К сожалению, я не был лично знаком с Петром Степановичем Келлером, но как галерейщик всегда старался поддерживать художников именно с такими драматическими судьбами. Меня интересовала не только история искусства, но и живая история времени. Так что и в «Галерее Два» речь пойдет, повторю, о показе человеческих судеб, о возрождении имен, которые по разным причинам попали во второй и третий эшелон.

В «Новом Эрмитаже» мы сосредоточили свою деятельность на хрестоматийных художниках: Шагал, Малевич, Лентулов, Кончаловский… но, наверное, 15 лет назад это было более актуально, чем сейчас. Никто не знал, что такое Синезубов, что такое Петр Соколов, не знали Уткина, Арапова, Феофилактова из «Голубой розы». А теперь, когда ситуация изменилась, интересно показать все-таки то искусство, которое обыкновенно отходит на второй план, интересно потому, что оно-то и составляет фон эпохи. Художественная культура времени состоит не из лучших художников, а из их окружения, второстепенных и третьестепенных живописцев, которые и создали почву для выдающихся. Так происходит во всем мире: не было бы Форена — не появился бы Тулуз-Лотрек. Не было бы Тиссо — не узнали бы мы Дега. Вот и у нас надо открывать такие имена.

— На каких направлениях вы сконцентрируете внимание в новой галерее?

— У меня две программы. Будем показывать современных художников, и, как ни странно, я выбрал не модных или известных и не тех, с которыми близко дружу. Штейнберга и Немухина с удовольствием выставит любая галерея, занимающаяся искусством XX века. А мне интересно поколение 30—45-летних — тех, кто, по сути дела, только начинает свое восхождение. Хочется их поддержать, и вовсе не из коммерческих соображений.

— Это кто, например?

— Вот у меня была Марина Усачева, очень хороший акварелист, которая делает замечательные работы, связанные с детской тематикой. Это не иллюстрации к детским книгам, а самостоятельные произведения. Она создает теплое, живое акварельное пространство, в котором живут ее зверюшки — иногда выдуманные, иногда реальные. Вторая выставка была совершенно иного порядка: Рубен Апресян работает в абстрактной манере, я бы назвал ее минимал-артом; в то же время это очень тонкое искусство. Художник довольно известный, у него были выставки в Европе, но в московскую среду он не вписался, и поэтому для меня очень важно было показать его именно здесь. Я делаю уже вторую его выставку.

— А второе направление работы?

— Второе, но не менее важное — это продолжение деятельности Клуба коллекционеров. Для того чтобы клуб функционировал, обязательно нужны выставки. Членов моего клуба, а их 65 человек, мало интересует купля-продажа, они не настроены на активное рыночное взаимодействие. Главное, что прельщает коллекционеров, — возможность показать свои сокровища. И сейчас пять собирателей, которые владеют работами Келлера, с удовольствием объединили и выставили эти картины.

Ссылки

• Валерий Дудаков. Клятва коллекционера, 24.10.2008
• Валерий Дудаков. Знатоки – исчезающий вид, 23.05.2008