Юрий Альберт вручит премию, которую нельзя получить

Самый скромный из московских концептуалистов тихо и вдумчиво участвует в трех проектах биеннале

Имена:  Виктор Скерсис · Юрий Альберт

Вот художник Юрий Альберт. Настоящий художник, программно отказывающий своему искусству в «настоящести» и с сожалением утверждающий всего лишь его «современность».

Вот я, писатель ненастоящих статей, посетивший настоящего художника Юрия Альберта.

Что я знаю о Юрии Альберте? Что он не Энди Уорхол, не Джаспер Джонс, не Кабаков, не Вадим Захаров. Что на него повлияли Арнольд, Кошут, Art&Language. Что он повлиял на Захарова, Скерсиса, Столповскую. (Все это написано непосредственно на текстовых работах Юрия Альберта. — OS). Что в «Золотой книге» концептуализма он более чем по праву. Даже тепло свое отдавал он людям, строго придерживаясь концептуального курса. (Еще одна из работ Альберта. — OS).

С Юрием Альбертом мы сидели на кухне в его квартире, по совместительству бывшей мастерской. Как положено, с чаем и вареньем. Под вывеской Neue entartete Kunst («Новое дегенеративное искусство»). Это была уменьшенная копия вывески с названием вымышленной выставки — проекта, осуществленного в Кунстхалле немецкого города Росток в 1996 году. Тогда каждый посетитель Балтийской биеннале входил в здание, украшенное огромным названием выставки, которой там на самом деле не было.

Сейчас, встань кто-то лицом к стене с маленькой копией той работы, он увидел бы двух людей, сидящих под этой вывеской, как иногда сидят на предвыборной кампании или на книжной ярмарке. Одним этим жестом Альберт как бы сделал каждый разговор, да и каждое действие, проходящее за этим столом, да и сам стол частью этого самого entartete Kunst. Впрочем, оставалась и небольшая приписка внизу, гласящая: «Это не о том, о чем вы думаете!», всякую интерпретацию и расширяющая, и сводящая к бессмыслице.

Я спросил, что Альберт представит на нынешней Московской биеннале.

«В основной программе (выставке Ж.-Ю. Мартена. — OS) будет проект, который называется «Премия для Московской биеннале». Премии у нашей биеннале нет, а вообще-то приличной биеннале премия полагается. Я составил положение о премии, условия ее вручения — куратору идея понравилась.
Это одновременно и художественный проект, и настоящая премия — мы будем по-настоящему выбирать лауреата, по-настоящему вручать премию... Выбирать будем просто: все художники — участники основного проекта, их там человек 80 — выберут достойнейшего. Ему и будет вручена премия. А заключается она в следующем: администрация биеннале обязуется оплатить похороны лауреата, если он умрет до следующей биеннале. Бывают ведь разные формы премирования — деньги, поездки... У нас вот такая.
Утверждение, что всё искусство — о смерти, довольно очевидно, даже банально. Это старый жанр, в сущности, — memento mori. Девиз премии: «Жизнь коротка — искусство вечно».
Я специально об этом не думал, но проект, как оказалось, хорошо перекликается с темой биеннале — «Без исключений». Потому что помрем мы действительно все без исключений. Тут уж не имеет никакого значения, из Первого ты мира или из Третьего. Хотя у художников из бедных стран Третьего мира есть некое преимущество. На ту сумму, которая оговорена в условиях, в Европе можно средние похороны устроить, а где-нибудь в Новой Гвинее — целое село похоронить. Поэтому тут есть некая положительная дискриминация.
Разумеется, все должно быть оформлено юридически. Все-таки это серьезные обязательства администрации, немалые суммы. Порядка 10 тысяч евро».

Ссылки

• Екатерина Деготь. Музеефикация московского концептуализма во Франкфурте, 01.07.2008