Валерий Айзенберг о выставке Боруха

Ко мне подошел молодой историк и спросил: «А этот художник раскрученный?» Мне стало не по себе, но я не растерялся

Ко мне подошел молодой историк и спросил: «А этот художник раскрученный?» Мне стало не по себе, но я не растерялся

У меня только недавно появился быстрый интернет — STREAM. Раньше был обычный модем ZyXEL Omni 56k с крейсерской скоростью 40 kb в секунду, и я не мог резво бегать по проспектам, переулкам и тупикам сети. И вот наступил Ад, теперь на меня обрушилось цунами в 12 mb в секунду с таким количеством товара — картин, скульптур, рейтингов (чего стоит топ-лист ста лучших художников мира), лидеров аукционных продаж!.. Я ошарашен и серьезно подумываю разорвать опасные связи. Но есть другой путь — держаться подальше от компьютера и ходить на вернисажи, посещать поэтические чтения, пить водку. Или просто выходить на прогулки обонять еще не совсем отцветшую сирень.

И вот в рассылке я читаю: «Музей «Другое искусство» в РГГУ приглашает Вас на открытие выставки Боруха (Бориса Штейнберга) «Свобода — Несвобода», которое состоится 5 июня в 17.00... С уважением, Юлия Лебедева, куратор музея».

Начал я знакомиться с московским андеграундом 25 лет назад. И для меня одним из представителей его был брат Боруха, живописец Эдуард Штейнберг. О том, что Штейнбергов двое, я узнал только лет пять назад от моего давнего друга Лени Войцехова. Он примчался тогда на неделю в Москву из Одессы и взахлеб, как всегда, шепелявя, выпалил: «Да что там Эдик! Вот Борух — это художник!»

И вот, заинтригованный, я в РГГУ.

Есть художники, о которых говорят, а есть — о которых молчат. Часто так потому, что эти вторые высказываются более сложно, у них много отсылок, а не одна, и они не превращаются в фабрику по изготовлению артефактов. Некто скажет, что эти вторые выражаются не прямо, даже не членораздельно, у них «означающее без означаемого» и каждая работа требует отдельной интерпретации.

Тогда мы в тон ему можем сказать, что Борух именно такой художник, и каждая его работа — это отдельный мир, что он в своем творчестве похож на всех сразу, но каждый раз на себя не похож, то есть неуловим. Он обманул всех, но в первую очередь самого себя.

Удивительное было время. Одни художники работали над социальными темами и создавали большие картины в стиле каменного, тяжелого (ох, что я говорю!) «сурового стиля», что, конечно же, было лицемерием, и не вынужденным. Можно привести много таких примеров, но не будем наступать на больные мозоли тех, кто раскручивает представителей соцреализма, «суровых», «народных», подражателей и эпигонов. Другие, как Борух, создавали некую параллельную реальность, закрытую по сути, но свободную внутри себя. Так бы я определил Свободу по Боруху. «Свобода — Несвобода» — название выставки. Не проекта — в те времена художники еще не выступали в роли конструкторов. Я намеренно оставляю Боруха в том благословенном времени, потому что он — чистый модернист, хотя и успел пожить в нашем постмодернистском бытии. Но оно его не коснулось.

Я давно не верю в гениальность, самопожертвование, жизнь ради искусства и другие романтические установки, хотя уверен, что каждый художник начинал с этого. Я лично — с писем Ван Гога.

В начале этой статьи я упоминал интернет и цунами топ-листов. И вот на выставке ко мне подошел один молодой историк и спросил: «А этот художник раскрученный?»

Мне стало не по себе, но я бодро ответил: «Художник Борух участвовал в важнейших политических акциях советских художников-нонконформистов в 1970-е: в так называемой «Бульдозерной выставке», на выставке в Измайлово, в павильоне «Дом культуры» на ВДНХ, многочисленных квартирных выставках. С 1970 года его произведения участвовали в выставках за границей и лишь впервые были показаны на родине в 1991 году в масштабном проекте «Другое искусство» в Государственной Третьяковской галерее. Эта выставка приурочена к его 70-летию. В экспозиции работы из музея «Другое искусство», собрания семьи, частных коллекций и галереи «Романовъ».

По дороге домой я прошел мимо книжного магазина РГГУ «У кентавра». Это животное... простите, человек... нет, животное, все же копыта... в общем, это самое поразительное изобретение древних греков. Так вот, на наших глазах происходит создание идеального кентавра — сращивание искусства с денежной массой на новом, и, кажется, последнем уровне. Похоже, работы Боруха ждет та же участь.

Всегда отправляешься в путь с надеждой, что встретишь нечто ранее не виденное. Мне повезло — я открыл для себя художника.

Выставка Боруха (Бориса Штейнберга) «Свобода — Несвобода» открыта в музее «Другое искусство» в РГГУ (ул. Чаянова, 15) до 11 июля с 10 до 16 (кроме воскресенья с и понедельника)