— Значит ли это, что «Новая драма» в том или ином виде под вашим руководством переедет в Пермь? Будете ли вы делать какой-нибудь альтернативный фестиваль?

— Задавая такой вопрос, вы меня провоцируете, чтобы я сказал, что хочу кому-то утереть нос. Я этого не хочу делать. В Перми действительно будет мой театральный проект, который я буду делать как продюсер, как худрук «Практики» и скоро объявлю о нем. Но если бы вы меня спросили о нем две недели назад, разговор был бы содержательным. А сейчас говорить об этом — просто подбрасывать дрова в костер. Зачем? Это никак не связано. Я еще три-четыре месяца назад начал обсуждать мой проект в Перми. Он не будет проходить под брендом фестиваля «Новая драма», так как мы договорились его не трогать. У этого направления огромный потенциал, и я уверен, что все только начинается.

МИХАИЛ  УГАРОВ, драматург, худрук «Театра.doc», основатель фестиваля «Новая драма»

— Что произошло?

— Мы закрыли фестиваль «Новая драма». Это не скандальная история. В какой-то момент просто произошла очень логичная вещь: вокруг фестиваля начали создаваться инфраструктуры — «Театр.doc» у меня, у Эдуарда Боякова театр «Практика». И, естественно, начались какие-то сложности в сфере интересов. Происходили мелкие конфликты, которые решались путем компромиссов. Потом это начало перерастать в конфликты идеологические, и довольно серьезные. Например, должен ли современный театр быть модным тусовочным местом, как хотел Эдуард, таким местом, где олигархи собираются, где звезды играют в спектаклях. Мне все-таки казалось, что нужно оставаться в демократической нише. И это гораздо важнее, чем становиться частью индустрии «сегодня вернисаж, а завтра театр». Все это копилось и переросло в большой конфликт. Стали решать, что делать. И тут произошел Съезд кинематографистов, который на меня произвел огромное впечатление. И когда мы собрались в очередной раз, я сказал: «Эдик, давай все-таки мириться, смотри, что вокруг происходит, должна оставаться живая территория. Давай оба плюнем на амбиции и ради общего дела давай продолжать». В ответ он мне сказал, что либо мы закрываем фестиваль, либо я делаюсь его единственным руководителем и мы выстраиваем властную вертикаль. При таких словах мне хочется ругаться матом, как в пьесах «новой драмы». Я пришел с миром, а человек мне говорит: жизнь или кошелек. Я предложил подумать неделю, собрались во второй раз, и все подтвердилось: фестиваль закрывается.

— Жалеете ли вы, что фестиваль в прежнем виде закончил свое существование? Вы же были против того, чтобы его закрывать.

— В том виде, в котором он существовал последние несколько лет, нет. С моей стороны было слишком много компромиссов, терпения, особенно последние два-три года. Если честно, то я почувствовал облегчение. Эдуард, наверное, тоже почувствовал, потому что я, конечно, мешал ему разворачивать свою схему фестиваля. Я все время спорил, говорил «нет». Теперь этого не будет.

— Каковы итоги семи лет жизни «Новой драмы»?

— Свою первичную задачу «Новая драма» выполнила. Фестиваль ввел в культурный оборот понятие «новая драма», профессия драматурга стала престижной, чего не было еще семь лет назад. Количество современных пьес в процентном соотношении в репертуарах театров — и московских, и провинциальных — резко увеличилось, это статистика показывает. Собственно, для этого мы и создавали фестиваль.

— Что будет вместо «Новой драмы»?

— Мы обратились в «Золотую маску» с просьбой принять нас. Ведь когда-то «Новая драма» начиналась именно с «Золотой маски». Они согласились. Это будет ее дочерний фестиваль, одна из программ. Он будет иначе называться, так как мы договорились не использовать «Новую драму» как бренд. Обычно «Маска» проходит в апреле, мы предварительно договорились о марте. Пока неизвестно, насколько мы изменим схему этого фестиваля. Наверное, будет все так же. Лаборатория, спектакли московские и провинциальные, что-то зарубежное. Состав наш останется прежний: я, Елена Гремина, Кристина Матвиенко; только мы потеряли Эдика, точнее, он сам потерялся. Мы будем делать свое, а он в Перми вместе с Гельманом разворачивает мощную региональную театральную программу. Конечно, он выполнял всю организационную работу. Идеологически это все было наше, наполнение фестиваля. Но «Золотая маска» очень сильная организация в плане менеджмента, поэтому, думаю, мы не сильно что-то потеряем. А может быть, даже выиграем.

Другие материалы раздела:
Глеб Ситковский. Две жизни одной Таганки, 28.04.2009
Алексей Бартошевич. Прощай, слово! 24.04.2009
Марина Шимадина. «Золотая маска» подвела итоги, 21.04.2009