Про нулевые

OPENSPACE.RU попросил представителей разных искусств и наук назвать одно слово, которое, по их мнению, полней всего характеризует завершающиеся нулевые. Прощаются с десятилетием без сожалений

Имена:  Анатолий Васильев · Андрей Могучий · Кама Гинкас · Кирилл Серебренников · Марина Давыдова · Михаил Угаров · Явор Гырдев

Кирилл Серебренников, режиссер

СУЖЕНИЕ
Мы обнаруживаем его повсюду — сужение территории мысли, сужение поля искусства, сужение коридора свободы, вообще сужение выбора (нам все чаще приходится выбирать между лживым и стыдным, между циниками и дураками). Сужение — и как результат УсЛужение. В слове «культура» все менее значимым становится корень «культ». Она (культура) становится частью потребительской корзины. Вследствие сужения из нее почти улетучилось аристократическое и возобладало доступное потребительство. Доступность и простота воспринимаются сейчас как главные достоинства любой культурной акции. Кстати, то, что нам предложили охарактеризовать нулевые годы ОДНИМ словом — это ведь тоже результат СУЖЕНИЯ территории мысли. Одна надежда, что это скоро кончится, так как сужение не может быть бесконечным.


Михаил Угаров, драматург, режиссер

«САМИ-ПО-СЕБЕ»
Это конец недолгой иллюзии девяностых, иллюзии «труда со всеми сообща и заодно с правопорядком». В нулевые стало ясно: нет и не может быть с этим самым порядком общих целей и ценностей. Сотрудничество с системой по-прежнему протекает по сценарию «не пей, Иванушка, из копытца, козленочком станешь». И кто-то уже замекал, уже заблеял... Но не беда! Все хорошо, потому что еще можно вернуться в традицию — к лишним людям, на кухни наших родителей, в тесные компании единомышленников, в семейные вечера, делать любимое дело с близкими людьми. В нулевые еще можно было быть «самим по себе». Не было бы хуже в десятые.


Явор Гырдев, режиссер

ОДИНОЧЕСТВО
Если бы можно было ответить двумя словами, я бы уточнил — публичное одиночество. Главная тенденция нулевых дихотомична: максимальная взаимосвязанность людей (Facebook, электронная почта и т.д.) vs. минимальное человеческое общение. В этом очевидно заключено драматичное, а порой даже травмирующее противоречие: всё возрастающее желание быть в контакте, объединяться, быть ближе друг к другу на самом деле приводит к потере взаимодействия между нами. Именно в нулевые мы столкнулись с диалектическим феноменом: чем более ты взаимосвязан с другими, тем более одинок. Но это ведь и хорошая новость! Театр как форма постоянного и подлинного человеческого присутствия стал снова входить в моду.


Андрей Могучий, режиссер

00 (ДВА НОЛЯ)
Потому что нулевые
Потому что 0коло 0 — нравственный итог нулевых.
Потому что 00 — пустота (не путать с вакуумом), мгновенно заполнившаяся всяким говном.
Ноль является границей между областью положительных и областью отрицательных чисел. (В какую сторону движение? — вот вопрос.)
При сложении с нулем число не меняется.
Умножение любого элемента множества на ноль дает ноль.
Деление на ноль невозможно.
Ноль не имеет знака.
Все, что мы видим вокруг себя, стремится к нулю.
Девальвация ценностей, ложное представление о том, что каждый может стать творцом: дизайнером, фотографом и т.д. Превращение искусства в продукт эффективного продвижения с использованием основных маркетинговых механизмов. Рынком рулят галеристы, прокатчики, продюсеры. Шоу-бизнес обнимается с актуальным искусством (Мадонна покупает Херста чуть ли не за 12 млн фунтов). В этом селевом потоке продолжают создаваться уникальные, единичные вещи, но принятая система координат уже не может их идентифицировать. Совокупность старых критериев оценки уже не актуальна или попросту не действует, а новая еще не создана, а может, и не придумается вовсе…


Кама Гинкас, режиссер

СНИЖЕНИЕ
Снижение таких понятий, как «гений», «звезда». Низведение критика-искусствоведа до газетного журналиста. Катастрофическое снижение требований художника к себе и к собственному продукту, который он предлагает публике. Само мерило, определяющее качество произведения, снижено до бесстыдства. Теперь это не глубина постижения человека, не выразительность языка, которым автор обращается к публике, а покупаемость и продаваемость этого продукта. Что хорошо покупается, то и гениально. Результат — общее снижение критериев, по которым судит произведение публика. Потому что публика идет за творцом: если творец требует от зрителя интеллектуально-духовного роста, то и зритель старается встать на цыпочки. Если нет, может встать и на четвереньки.
Потребителя искусства сегодня стараются опустить до уровня плинтуса. Считается, что он ничего не понимает, его не интересуют «вечные» вопросы, и плевать ему на ваш сложный художественный язык.
Это не так. Каждое живое существо, мало-мальски шевелящее мозгами, может ощутить себя в пространстве уходящей жизни, в пространстве любви, ревности, вдохновения, даже богоискательства. Черт подери, дело искусства как раз помочь человеку осознать свою сложность, осознать, что он не одинок в пространстве жизни!


Анатолий Васильев, режиссер

ИЗГНАНИЕ
У театральных подъездов
бейте таких, как я.
Изгнание — наша площадь
в городе, где ни хуя.
Господи!
Разве можно смирно сидеть
в тюрьме,
в той, что жизнью зовется.
В городе, что во тьме.


Марина Давыдова, театральный критик

СУПЕРМАРКЕТ
Как ни банально прозвучит ответ, все же именно он кажется мне самым правильным. Ведь, в конце концов, и «сужение», и «снижение», и даже «изгнание» есть результат того, что в современном мире едва ли не все на свете превратилось в товар. В том числе то, что еще относительно недавно мы не могли помыслить в качестве товара, — изреченная мысль, эффектная внешность, умение быстро бегать по полю и толкать ногой мяч, время в эфире, полоса в газете, любой забор, на котором раньше писали слово из трех букв, а теперь можно разместить рекламу (ну а потом все равно написать слово из тех же букв). Современное сознание (оно же коллективное бессознательное) на все явления — от искусства до религии — ставит свой ценник. Всему присваивает рейтинг. Все норовит сделать брендом. Проще говоря, оно все — даже самое сокровенное — стремится превратить «в вещь для нас». А если уж совсем точно — в вещь для них, для некоего усредненного человека толпы. Это такая экстравертность для посредственности. И, наверное, именно оттого изобилие всего и вся на прилавках (а ведь об изобилии грезило долгое время человечество) не радует. В этом глобальном супермаркете цена все реже выражает истинную ценность чего бы то ни было.


С десятилетием прощаются:

Евгений Асс, Буден, Гройс, Андрей Ерофеев, Кагарлицкий, Монастырский, Осмоловский, Пепперштейн, Шабуров

Бодров, Герман-старший, Дондурей, Зельдович, Манский, Плахов, Александр Расторгуев, Хомерики

Артемьев, Барецкий, Лагутенко, Нестеров, Пригожин, Троицкий

Десятников, Невский, Поспелов, Филановский, Черняков, Юровский

Юз Алешковский, Быков, Гандлевский, Дубин, Седакова, Сорокин

Бершидский, Гатов, Долецкая, Кудрявцев, Осколков-Ценципер, Рогов, Фишман

Аркус, Баткин, Гельфанд, Генис, Данилкин, Живов, Сергей Савельев, Ямпольский