Ирина Козлова, психолог

«Давайте начистоту, России сейчас нечем гордиться!» Приблизительно так начиналась первая лекция Василия Якеменко, наставника передовой селигерской молодежи. Площадку перед сценой заполняли новоиспеченные активисты и энтузиасты, которые по возможности натягивали на головы любые предметы, пытаясь не получить солнечный удар на открытом пространстве под палящим июльским солнцем. Сказанное ничуть не добавляло оптимизма, тем не менее Якеменко продолжал говорить о проблемах экономики, упомянув, что Россия не продает ничего, кроме нефти. Каждая вещь, окружающая нас, или вещь, одетая на нас, иностранного производства (это невольно заставило меня опустить глаза и быстро себя оглядеть). Из окружающего только флагштоки оказались из русского дерева, сделанными нашими же умельцами, но, к сожалению, покрашенными иностранной краской.

Речь звучала более чем правдоподобно и задуматься все-таки заставила. В течение смены каждый, кто работал и отдыхал, активно участвовал или пассивно слушал, должен был увидеть будущее России через 30 лет, вообразить его, если угодно, а также придумать, как этого будущего достичь.

На те самые последующие восемь дней существовала одна-единственная задача — измениться. Интересно то, что поставлена она была не участниками, а скорее организаторами. «Селигер» — это попытка создать идеальный уголок, маленькую утопию в рамках большого государства, и уверенность в этом не покидала ни меня, ни моих товарищей до самого окончания смены. Чего стоит просыпаться под гимн РФ в самое раннее, что ни на есть, утро; начинать свой счастливый день, наполненный лекциями и работой по проектам, с пробежки бок о бок с чиновником или депутатом. Бейдж, символизирующий паспорт; флаги различных регионов каждое утро и вечер, символизирующие единую, счастливую страну. Но лучшим символом этого небольшого мира, с претензией на звание идеального, стал флаг РФ, выпущенный на поле и накрывший собой пять тысяч молодых и инициативных. Были, конечно, правила, призванные организовать умеренное течение селигерской жизни, — за их нарушение применялась депортация в ближайший город Осташков, откуда бывший участник должен был добираться домой своими силами.

Однако каждый вечер я спускалась на берег озера и босиком проходила по остывающему песку. В такие часы не хотелось думать о политике, экономике; о великом и грандиозном будущем страны, которое так неожиданно сваливалось в руки каждого из нас.

Я задаюсь вопросом, оказался ли «Селигер» местом, которое изменило меня, перенесло в ряды политически активной и заинтересованной молодежи, или же форум заставил только еще сильнее, упорнее бороться за свою индивидуальность, находить свои решения, не уподобляться режиму, еще жестче оттачивать свою позицию?

Патриотизм, привязанный к политике ведущей партии; патриотизм, основанный на упрямстве и самоуверенности, — это совсем не тот путь, по которому хотелось бы идти. Это не способ внушить любовь к своей стране.

В один из последних дней смены, во время очередного сбора, кто-то стал выкрикивать «Да!» на любую реплику, произнесенную со сцены ведущими, организаторами, руководителями. Незатейливую шутку подхватили все. Нет, действительно все без остатка. Стоя вместе и выкрикивая «Да!» в пять тысяч голосов, мы были охвачены каким-то общим ощущением веселья, грандиозной поддержки, уверенности и силы, с которой было бы трудно справиться. Директор форума вынужден был сдаться и рассмеяться вместе с нами.

Если вы спросите меня, что для меня «Селигер», я скажу, что это промывка мозгов, невероятная глупость, создание новой идеологии. Но это и место возможностей, опыта и развития.






Еще по теме:
Елена Костылева. Селигер comme Селигер, 14.08.2009