Список, однако, лишь предыстория — история же началась 22 мая 2009 года в 0.47 по московскому времени, когда пользователь skirnevsky оставил в ЖЖ лаконичный пост: «По детскому саду палят из пневматики — помогите найти идиота!!!»

Около часа дня канал «Рен-ТВ» вострубил апокалипсис: неизвестный обстреливает окна ясельной группы детсада №1051 на Голубинской улице, что в Ясенево. Обстрел, похоже, продолжался с 9-го мая, когда пуля попала в живот одиннадцатилетнему мальчику, проходившему мимо. «Ситуация беспрецедентная». «Три сквозных отверстия в окнах». «Десятки дыр от пуль в метре от детских голов». «Милиция запретила рассказывать об этом родителям, — призналась директриса Валентина Козинева. — Всё это время в окна били пули, и никто ничего не знал. …Детей без прогулки по режиму оставлять нельзя, мы их эвакуировали в более безопасное место».

Агентства взорвались, цитаты и ссылки разлетелись, и новость зажила своей жизнью, размножаясь со скоростью, доступной лишь простейшим.

В 13.14 сайт infox.ru уже приводил уточненные данные о потерпевшем, а то и двух, свидетельства очевидцев, опровержения из детсада, версии следствия, домыслы блогеров и суждения экспертов. (Справедливости ради: цитируя исходный пост skirnevsky, сайт ни разу не сослался на первоисточник.)

Где-то в 13.20 прогулка, но в более безопасном месте, превратилась в срочную эвакуацию детей; в заголовках она шла полным ходом (сайт «Аргументов и фактов», РИА «Новый регион»).

К половине второго понять, что именно происходит на Голубинской, было решительно невозможно — но происходящее казалось величественным, как блокбастер; тревожным, как зарево; и неправдоподобным, как НЛО.

Около трех УВД ЮЗАО выступило с опровержением — о, этот трогательный магизм. «Сегодня никакой стрельбы там не было, и нас никто не вызывал»; «Подобный инцидент был один — 9 мая»; раненый мальчик действительно находится в больнице, но «никакие пули в здание детского сада не попадали». Дело возбуждено по статье 111 УК (умышленное нанесение тяжкого вреда здоровью), «подозреваемые есть, и скоро они будут задержаны».

Дальнейшее общеизвестно: следы таинственного ясеневского стрелка и его мнимых подражателей находили в некрасивом пьяном эксцессе (потому что стреляли на Голубинской и из пневматики) и в романтическом эксцессе ревности (потому что стреляли недалеко от детсада). На стрелка повесили тушки дохлых белок в Битцевском парке, голубей в Коломенском и ворон на улицах генерала Антонова, 6, и Введенского, 20. Когда 3 июня четырнадцатилетний Сережа Ч. выгуливал на Знаменской щенка бигля по кличке Мартин и получил пулю в левое предплечье, стрелка даже задержали (ветеран спецслужб Игорь Гусаков, «пожилой мужчина в очках с толстыми линзами», не любил собак, голубей и соседей; «хранил дома целый арсенал оружия», но в Ясенево, как выяснится позже, не ездил). Кривая «Яндекса» тянулась к небу; на первую строчку в новостях mail.ru выползало сообщение о хулиганах с рогаткой (потому что стреляли шариками для пневматического ружья, а пострадал ребенок); источники в МВД что-то скупо опровергали; увлеченная своим детективом Москва и не знала, что 26 мая глухонемой Евгений Терентьев, житель тамбовского села Заречье, пятидесяти трех лет, выпил.

Выпив, Терентьев отправился пострелять скуки ради по бездомным собакам, но был осмеян невоспитанными школьниками, обиделся и разрядил дробовик в десятилетнего нахала («множественные огнестрельные ранения кисти и обеих ног»). Пошлый провинциальный казус не вызвал никакого резонанса, потерявшись в тени загадочных событий в столице.

Не знала Москва и о том, что 1 июня, в День защиты детей, УВД по Рязанской области рапортовало о задержании сторожа из поселка Ленино. Как и глухонемой Терентьев, сторож был пятидесяти трех лет и тоже с претензиями к собакам. Этот выстрелил в бродячего пса из охотничьего ружья ТОЗ; разлетевшаяся дробь попала восьмилетней девочке в бедро, а ее шестилетнему брату — в предплечье.

Резонанс вышел опять нулевым: глухонемой и сторож не тянули ни на «подражателей ясеневского стрелка», ни на участников «жестокого флешмоба» — «возможной интернет-акции, организованной ради садистского развлечения». В их скучных делах не было качественных деталей — ни пуль «в виде елочки», ни «дорогой прокачанной пневматики», какую «используют в страйкболе». В них была пресловутая банальность зла, и только. Мерзость, неразличимая на мерзком фоне, — двойная мерзость.

Контекстное соседство с бездомными собаками, которое само по себе указывает на место ребенка в этом обществе; свобода агрессии как норма пещерного этикета самцов; мрак, мрак, мрак.

Когда мрак сгущается настолько, что опровергать его уже глупо, можно объявить усиление контроля за оборотом мрака и с головой уйти в подготовку нормативно-правовой базы.

Существует, по счастью, и другая, более эффективная и современная психотехника, проверенный способ релаксации, позволяющий разом выгрузить из головы весь негатив: для этого достаточно представить себе будничное как сенсационное, типичное как беспрецедентное, регулярное как случайное. Представить во всех подробностях — с дырками от пуль в метре от детских голов, со срочной эвакуацией и глазами свихнувшегося силовика-мизантропа за толстыми линзами очков. Станет страшно. Дайте своему страху какое-нибудь имя, например Ясеневский Стрелок. Галлюцинируйте им. Дождитесь кульминации.

А потом побыстрее забудьте.


Другие материалы раздела:
Евгения Пищикова. Горькие слезы Сьюзен Бойл, 09.06.2009
Елена Костылева. Кое-что о морде, 04.06.2009
Безработица. Провинция, 02.06.2009