Ночь разговоров. Как это было

ДМИТРИЙ ВОДЕННИКОВ, АНДРЕЙ ЕРОФЕЕВ, ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА, СЕРГЕЙ МОСТОВЩИКОВ и КИРИЛЛ СЕРЕБРЕННИКОВ о том, как они встречались за чашкой кофе с читателями OPENSPACE.RU

В Ночь музеев OPENSPACE.RU не только устроил вечеринку «Темных лошадок», но и вывел на поле хорошо известных и любимых редакцией игроков. Читатели OPENSPACE.RU получили исключительную возможность практически наедине попить кофе и поболтать с несколькими замечательными людьми. Несмотря на новизну затеи, редакции показалось, что явных жертв не было и все остались довольны.

ДМИТРИЙ  ВОДЕННИКОВ

Обычно я ничего не жду хорошего от любых предстоящих событий, в которых участвую. Я волнуюсь и перед публичным выступлением, и перед получастной встречей вроде этой. Но с другой стороны, я знал, что все будет ослепительно: мне было известно, кто ко мне придет, потому что я видел письма и выбрал те, в которых был какой-то нерв. Их написали девушка и мужчина. С мужчиной было хорошо говорить. А девушка вообще была чудесна — я люблю разговаривать с женщинами: они часто делают это честнее, чем мужчины.

В целом я знал, о чем мы будем говорить. Но, естественно, в заданном русле разговор проходить не мог. Для меня вообще общение — это такая сшибка облачных фронтов. Так не у всех, конечно. Когда я уходил, краем глаза увидел сидящего за соседним столиком Кирилла Серебренникова. Он заказал себе какое-то большое красивое и, кажется, мясное блюдо, его визави тоже заказал себе что-то (с зеленью) — и они ели и разговаривали. Для меня это ситуация невероятная — не в осуждение, речь не об этом. Я ничего не ел и не пил, и мои собеседники тоже. Может, и заказали что-то, но не притронулись, потому что разговор, по-моему — это взаимное впрыскивание энергии, это такой процесс, что не до еды.

Самым неожиданным в нашей беседе была фраза девушки. Она сказала, что хотела поговорить со мной потому, что я единственный человек сейчас в этом окружении, который своей деятельностью воспроизводит настоящий смысл. Это было очень приятно, тем более что я сам считаю, что занимаюсь воспроизведением смыслов.

А вообще, я такой средневековый человек. Поэтому, наверно, мужчина, с которым мы беседовали, написал мне потом письмо: у него было ощущение, будто я давал ему персональное представление. Я надеюсь, что он имел в виду мистерию, но что-то мне подсказывает, что он имел в виду что-то другое. «Представление» — это очень неприятное слово, но я думаю, оно точно характеризует то, что там происходило. Я сознательно пошел на то, чтобы все было для меня как можно менее комфортно, потому что я часто лукав и ищу куда убежать. И поэтому отлично знаю, что выходить на аудиторию мне проще, чем общаться один на один. Поэтому на облегченный способ разговора я не пошел. Выбрал самый мучительный. И для них, и для себя. Ибо если бы мы говорили втроем, а не тет-а-тет, то я бы гораздо больше врал, это была бы эстрада, а не общение.

Ну а зачем они пришли? — вы спрашиваете. Я думаю, для того, чтобы получить какое-то стыдное удовольствие. Это всегда так. Потому что я всегда подставляюсь, выворачиваюсь. Мое занятие состоит в том, чтобы подставляться — на сцене, в стихах, говоря наедине. Вот они и пришли, потому что мое существование для многих живых людей — затягивающее событие.