Россия и ее колени

ЭДУАРД ДОРОЖКИН о том, как трудно расставаться с только что нажитой национальной гордостью

Избавиться от ощущения собственного превосходства не так легко, как кажется. Нам всем этот ответственный шаг еще только предстоит.

За последние годы мы как-то привыкли думать, что находимся в одном фарватере с мировым процессом и тем не менее выгодно отличаемся от всех прочих его участников тем, что мы — Россия. Неоднократно приходилось слышать мнение, что Москва, переплюнув обшарпанные европейские мегаполисы, стала столицей мира, ну уж Европы по крайней мере. Три тысячи евро в месяц за однокомнатную квартиру — такого нет даже в сверхдорогом Лондоне. А здесь выстраивается очередь из благонадежных экспатов-арендаторов с рекомендациями, только свистни.

У нас самые замечательные рестораны, в которых работают самые выдающиеся повара. У нас лучшие в мире бутики, поскольку в них никогда не бывает народа. У нас есть потрясающее современное кино, собирающее полные залы. Есть Михалков. Есть Бондарчук, Есть Бекмамбетов.

Наши художники бьют аукционные рекорды: выставляемые ими унитазы уходят по цене Клода Моне. Мы забираем себе самые роскошные номера в самых великих отелях мира: здесь повязали когда-то Мату Хари, а теперь живу я, простой нефтеюганский паренек, с семьей и няней.

Естественно, у нас самые красивые в мире девушки, и так было всегда, потому что француженки карлицы, итальянки уродки, немки чертовы фрау. Но теперь и парни наши отчаянно хороши: они ходят в тренажерный зал, употребляют кефир с бифидобактериями, не пьют не только одеколон, но и водку, рано ложатся спать и занимаются в кружке бальных танцев. И еще немножечко шьют: дизайнеры наши тоже — ну, не гениальные, положим, но «интересные», производящие «забавные» вещи.

Прошлым летом случилось мне покупать говно. В переносном смысле я его приобретаю всю сознательную жизнь, а тут пришлось в прямом — на удобрение, георгины там, пионы всякие древовидные, жимолость. И вот приезжает из соседней деревни Симбухово навоз. Вылезает его законный владелец: «С вас тысяча долларов». Я ему говорю: «Как тысяча долларов? И почему в долларах?» — «Потому что это вам не говно всякое, а наш продукт, местный».

Наш продукт. Местный. «Ты чё, не из России?» — говорит мне мой сосед по столику на круизном лайнере, вынимает из папки со счетом 10 евро, оставленные на чай, и кладет сотенную купюру. «Господь все видит. Он воздаст. Не боись», — Рокфеллер из Челябинска похлопывает меня по плечу, и мы следуем в бар на дижестивы.

Года три тому назад я имел краткий, но полезный разговор с владельцем одного из трех гранд-отелей в швейцарской деревушке Гштаад. Он вызвал страшное недовольство наших путешественников тем, что не только не расширил квоты для российского рынка, но, увидев наплыв русичей в горнолыжных «Дольче и Габбана», даже уменьшил их. Я призвал старикана к ответу. «Понимаете, чтобы дать вам, я должен у кого-то забрать. У кого? Англичане у меня 120 лет, дольше только швейцарцы. Американцы — 100 лет. Немцы приехали сразу после войны. Французы — с начала прошлого века. Вы сначала повыбирайте хотя бы лет двадцать ваши шесть процентов, а потом поговорим».

И что? Как в воду ведь глядел хитрый альпийский тролль. В безумии страстей мы ужасно переоценивали не только свою страну — это как раз ладно, даже трогательно, но и себя тоже, свои возможности, свое место в подлунном мире. «Я не стану корячиться за сраный трюндель», — было гимном сытых времен. А щас как славно было бы откусить хоть кусочек, а...

Где очередь из арендаторов жилплощади на Тверской? Мой подъезд опустел. Шефы из Европы пакуют чемоданы и думают, куда пристраивать в старых условиях своих новых русских жен. Крупномерные деревья, этот дорогостоящий фетиш владельцев рублево-успенских замков на бывших колхозных полях, отдают по 15 тысяч рублей с посадкой и гарантией. В газете «На Рублевке» вместо объявлений о продаже дров из виноградной лозы размещено «Отдам в хорошие руки подержанную “Биркин”». У нас на корпоративном сайте продают подержанные лыжные ботинки и штаны с начесом. Глянцевые молодые люди с годовым запасом бифидобактерий и отличным вращением постят объявы о продаже своих абонементов в World Class за четверть цены и с замиранием сердца собирают слухи о грядущих сокращениях штата. Девушки в «Найт флайте» не по-детски грустят — поводов для веселья и вправду мало.

Я и сам пишу эти строки в доме за полмиллиона долларов, который сейчас не возьмут и за сто, надеясь получить сто долларов гонорара вместо докризисных пятисот. Зато, зато, зато... Я с удовольствием смотрю во двор: там, под снегом, ждут весны древовидные пионы, удобренные отечественным продуктом за астрономические, баснословные деньги. Я испытываю определенное чувство превосходства над соседями, не совершившими столь выгодного вложения.

Расстаться с этой иллюзией мне тоже еще только предстоит. Это не так легко, как кажется.


Другие колонки Эдуарда Дорожкина:
Москва-Вена. Copy-paste, 29.01.2009
Дилетантизм как блюдо дня, 8.12.2008
Про хамство, 7.12.2008