Почему мы их бьем

Фашисты пропагандируют насилие, а я думаю, что, если человек чем-то занимается, он должен это прочувствовать на собственной шкуре. Мы приходим к нему и показываем, что такое насилие.

Если мы хотим устранить нашего противника, то должны заниматься не листовками, а устранением. Если они используют пистолеты — и мы пистолеты. Потому что мы как антифашисты — это реакция на их действия. Конечно, мы не хотели бы никого убивать, потому что, возможно, фашисты подрастут, образумятся. Ведь это в основном необразованные люди. Часто ущербные, которым нечем гордиться. Двоечники, секс плохой… И вот они начинают гордиться тем, с чем родились от природы. Своей нацией или своей страной.

Я ношу с собой газовый баллончик и разрешенный ножик. Не для того, чтобы нападать, а для защиты. Я не люблю драться, но считаю, что иногда это необходимо. Это как таблетка: если заболел, съешь горькую таблетку. Это неприятно, но необходимо. То же и с насилием.

Один раз мы прыгали на бонов (скинхедов. — OS). Нас было человек двадцать, их — десять. Бежим за ними, а нам навстречу человек пятьдесят таких же. Они за нами погнались. Вот тогда у нас пятки сверкали! И было очень страшно.

В моем деле важно думать головой, чтобы не попадать в такие ситуации, из которых ты можешь отправиться в ад. Например, на митинге против ментовского беспредела на Славянской площади, когда ОМОН начал всех разгонять и хреначить дубинками, мы не остались с ними пи**иться, а разбежались. Потому что не убегать от них противоречит здравому смыслу.

А силовые методы себя оправдали: на улицах стало меньше фашистов. Теперь они боятся ходить открыто со свастиками и кельтскими крестами, потому что понимают, что за это их могут избить.

К вопросу о патриотизме и любви к своей стране. Любовь — это хорошее чувство. Вот у меня есть мама, и я ее люблю. Но я же не буду выходить на улицу с транспарантом: «Моя мама — самая лучшая! Она лучше, чем все ваши мамы!» Про меня скажут — идиот. Но если я выйду с плакатом: «Моя страна лучше всех», все согласятся и назовут меня патриотом.


О стране и шаурме

Мы не сотрудничаем с властью. Есть те, кто пытается действовать легально, например правозащитная организация «Сова». Но мы прекрасно понимаем, что наши власти — правые и не заинтересованы в антифашизме. Для них антифашизм — это 9 Мая: «Посмотрите, какая у нас большая армия! Мы — крутая империя, и надерем всех врагов!»

По нашим данным, один из самых фашистских городов сейчас — Воронеж. Антифашистские — Петрозаводск, Киров, Иркутск. Поднимается движение во Владивостоке, Магадане.

Я бы не сказал, что наш народ как-то особенно националистически настроен. Хотя, я слышал, что согласно опросам 60% людей поддерживают слоган «Россия для русских». Нельзя говорить, что наш народ тупой. Его обманули. Нас грабит наше же правительство, а в своих ксенофобских СМИ утверждает, что во всем виноваты какие-то враги — кавказцы, евреи, американцы. По телевизору показывают, что исключительно кавказцы захватили рынки, убивают людей, торгуют наркотиками. Но фашисты убивают не драгдилеров или сутенеров, а дворников и продавцов шаурмы. Наверно, те занимают их рабочие места и не дают бедным фашистам чистить улицы и продавать шаурму.


Еще по теме:
Елена Костылева. Декоративный фашизм, 23.04.2009
Светлана Рейтер. История одного интервью, 19.03.2009
Я — русский националист. Монолог двадцатилетнего члена националистической организации, 19.03.2009
Марина Потапова, Игорь Лисник. Кино про скинов, 16.02.2009
Мог ли ультраправый националист не получить премию Кандинского? 11.12.2008

Другие материалы раздела:
Алексей Яблоков. Сусло истины, 13.05.2009
Михаил Казиник. Хроники кризиса-5. Кому на Руси, 12.05.2009
Ксения Прилепская. На «Евровидение» вешают всех собак, 08.05.2009