Сколько наблюдаю за русским рэпом, все перемены в нем происходят одинаково. До поры все идет тихо-мирно. Как вдруг случается некий толчок, который ставит с ног на голову если не все, то многое. Затем появляется некое новое направление, у него — свой лидер, вокруг которого роится целая туса последователей, и все это выглядит живописно и увлекательно. Рано или поздно все устаканивается и катится по инерции. Лидер матереет, последователи и попутчики отваливаются. А потом происходит новый тектонический сдвиг.
Эти толчки всегда имели четкую географическую привязку. Скажем, в совсем допотопные времена почти все, достойное упоминания, происходило в Москве и Ленинграде. Пока в конце 90-х не тряхнуло на юге России. Эпицентр пришелся на Ростов-на-Дону, где обнаружилась «Каста» и ее многочисленное окружение, в котором некогда числился малоизвестный тогда Баста.
Четыре-пять лет спустя проснулся Питер. Тусовка «Кухня Запись», ставшая для питерского рэпа Ленинградским рок-клубом, дала дорогу Смоки Мо, Krec, «Ассаи» и еще ряду неизвестных за рамками хип-хопа, но очень важных для жанра людей. Во второй половине нулевых вулканический выброс случился в Москве. Группа Centr, откуда вышел Гуф, стала его инициатором, а попутно и лидером жанра. Рядом оказался вышеупомянутый Баста, который именно здесь раскрылся и дорос до нынешнего статуса.
Мы медленно подходим к теме нашего разговора: новые рэп-толчки происходят прямо сейчас, а их эпицентром стал Урал.
Редактор русской версии международного журнала для убермодной молодежи Vice Глеб Лисичкин положительно отзывается о челябинской группе «Триагрутрика» и даже называет ее потенциальным героем своего журнала. Правда, Глеб говорит «Триатугрика». А я все не решаюсь переспросить, шутка ли это такая или что.
Читать текст полностью
Глеб не первый, кто споткнулся о название, словно нарочно придуманное, чтобы отваживать неподготовленных. Челябинцы говорят, что специально взяли слово, которое ничего не обозначает. Дескать, раньше поисковик не выдавал ни одной ссылки по этому слову. А сейчас вон сколько — и все наши.
Этимология хоть и заковыристая, но расшифровке поддается. Если взять слово «загрузка» и буквы «з» поменять на цифру «3», то как раз и получится «Триагрутрика». С другой стороны, «ТГК» не может быть чем-то иным, кроме тетрагидроканнабинола, важной для творчества группы субстанции. Участники, впрочем, рассказывали про ацтекские, что ли, корни названия. Но мы участвовать в этом незатейливом мифотворчестве не станем.
Ломать язык о слово «Триагрутрика» за пределами Челябинска начали года три назад, после выхода интернет-альбома «Нелегализованные». Рэпер Ноггано, который вел запредельно хулиганские ночные радиошоу на Next FM, дотянулся до Урала. Московский радиоэфир на какое-то время заполнился характерным говорком и почему-то гнусавыми голосами жизнерадостных уральских рэперов.
Рэп с Урала уже не был чем-то принципиально новым. Местных героев там хватало. Вот и участники «Триагрутрики» говорят, что заняты рэпом уже что-то около десяти лет. Просто хайп обходил их стороной. Народную любовь перехватывали народные же «АК-47» и Сява. Но в прошлом году у «ТГК» вышел альбом «Вечерний Челябинск». И как-то разом стало ясно, что вот они, лидеры уральской сцены, новая сила в русском рэпе и ближайшее пополнение для большой пятерки лидеров Гуф, Баста, Centr, «Каста» и Noize MC. Уж простите, что в этой фразе столько патетики.
«Биг Сити Лайф»
***
По-настоящему все началось с альбома «Вечерний Челябинск». И клипа «Биг Сити Лайф» (некая девочка Алина Пязок зафиксировала на камеру три часа прогулок «ТГК» по Челябинску, где герои получились очень обстоятельными и обаятельными ирвин-уэлшевскими подонками — аутентичными и без перегибов). И клип, и альбом просто положили в интернете. Ссылка почти сразу перекочевала на rap.ru. К концу года «Триагрутрика» энергично колесила по стране с концертами и вызывала громадный энтузиазм в интернете. Редкое дело — другие рэп-артисты, из которых обычно хорошее слово о коллегах клещами не вытянешь, единодушно высказывали свое одобрение «ТГК». По всему выходило, что главным открытием прошлого года в рэпе оказались именно они.
До «Вечернего Челябинска» многие думали, что «Триагрутрика» — это такой не обязывающий ко многому weed-рэп, авторы которого под воздействием тетрагидроканнабинола рифмуют что-то в свое удовольствие — много, прихотливо, но без особого толка. После же выяснилось, что в лучшие свои моменты «Триагрутрика» обладает даром укладывать в рифмы мысли и настроения, которые носятся в воздухе — не только в Челябинске XXI века, но и по всей России. При этом «ТГК» не интересуют политические манифесты. Единственное их связное заявление на тему политики заключается в том, что «Роисся вперде, и я где-то здесь / пишу этот текст в темноте, полтораха в воде». И на злобу дня «ТГК» высказываться не любят — тематика их текстов сугубо бытовая, никакой романтики. Вот в той же песне, откуда взята приведенная выше цитата, очень характерно для них раскрыта тема летних пожаров в России.
При этом их тексты обладают зашкаливающим коэффициентом цитируемости. Скажем, фразу «Прошу, не говори мне “Бросай пить”, люби меня так сильно, как я люблю долбить» вокруг меня произносили/писали в твиттере/на фейсбуке какое-то несчетное число раз. И это я еще «Вконтакте» не сижу!
***
С рэпом еще вот какое дело: он сначала, как и каждая замкнутая на себе субкультура, был очень сектантским и непроницаемым для постороннего взгляда. Но постепенно то один, то другой запрет отваливался.
Скажем, песни о любви какое-то время назад были почти табу. А сейчас хватает и тонких, талантливых, и слащавой пошлятины. Поначалу в основном читали либо про «мои слова взрывают дома», либо почему-то на всякие возлекриминальные темы. Так что когда «Крестная Семья» записала песню «Меня ненавидит жена», для кого-то это было шоком: это что, можно рэп делать и про «жру пельмешки»?
«ТГК» тоже из этой истории. Они делают бытовой, обывательский рэп. В хорошем смысле этого слова. То есть это не тот неприятный обыватель из песни Шнурова «Химкинский лес», который агрессивно кичится своей серостью. А какой-то другой — умиротворенный и умудренный. Такой спокойно заметит: «По телевизору опять наврали, прыгаю на тралик». И следом добавит: «Я спокойно себе живу».
Может, дело еще и в том, что герой Шнурова постоянно бухает, а «ТГК» — курят. У «Триагрутрики» ведь и песни совсем не агрессивные, а поэтичные и оптимистичные. Они не будут надрывно рассказывать, как трудно и странно жить в Челябе, а просто скажут: «Понимаешь, в моем городе звезд не видно». И сразу все ясно.
У них изумительные провинциальные гимны, которые умудряются обходиться без гимновости. Никто не стучит себя в грудь. Вообще не поднимается, считай, главная тема русского рэпа «легко ли быть молодым». Никого не обвиняют — ни конкретного Путина, ни безликую систему. Справляются сами, главная забота: «Мне бы найти барыгу поближе». Такая вот теория малых дел.
Под джазовые сэмплы «Триагрутрика» что-то такое достает из сердца провинции. Не делает секретов из своего непритязательного образа жизни: «пепел на пол, пивка накапал», «попьем-покурим, закаламбурим». Трогательно любит рэп — любит сидеть на студии и «вечерать корота у кента». Ну, и они совсем не маргиналы: «Жарим картошку, растим Антошку» — обычные нормальные люди.
{-tsr-}«Триагрутрика» читает рэп от лица обычных людей, счастливых в провинции России, несмотря на обстоятельства — не стремящихся ни в Москву, ни в Стокгольм. Их Челябинск, промышленный и неприветливый, в текстах фигурирует исключительно как «вечерний», «волшебный», «обалденный». Их персонажи — а значит, и авторы — очень похожи на очаровательных недотеп из книг Алексея Иванова, неустроенных, но ведомых своей правдой. Такие крепко стоят ногами на уральской земле и точно знают, что для них в этой жизни главное. Небо синее, трава зеленая. Самодельный рэп — самый дельный.
Опять патетика, да что же такое.
«Провинция моя»
Новый альбом «ТГК» выложен для свободного скачивания на сайте группы
Jazzanova. «Believer»
«Собчак Rocks»
Slugabed. «Sex»
The Chemical Brothers. «Don't Think»
ОpenSpace.ru, больше рэпа :)