Звуковое болотце «Б1» действительно отсосало энергетики у начала концерта. Огромный гонг, в который эффектно лупил барабанщик с ирокезом, в конце гимна гимнов «How Soon Is Now» прозвучал не торжественным набатом, как задумывалось, а дребезжанием кастрюльной крышки. Впрочем, песне к седьмой звукач справился с трудным помещением бывшего завода Орджоникидзе — инструменты группы зазвучали раздельно и равновесно. На упомянутой «Life is Pigsty» отчетливо были слышны даже стеклянные стаканчики, в которые постукивал Боз Бурер, — они не потонули в мощной трансовой ритм-секции и гитарном нойзе аранжировки.

Моррисси дает концерты с большим шиком и чувством вкуса — очень простая сценография (проекция фотографии на заднике), деликатная, хорошо продуманная световая партитура и большое количество дорогих музыкальных инструментов. Для пары десятков гитар стародавнего партнера Мозза, видного рокабилльщика Боза Бурера отведен загончик, в который бы поместился автомобиль «Волга». Бурер, случалось, менял пару раз инструмент за одну песню и по рокабилльной традиции сыграл на контрабасе. Остальные члены группы Мозза тоже все, как на подбор: выглядят как футболисты Премьер-лиги и играют так же — технично, спортивно и залихватски. Клавишник справляется еще и с кларнетом, и с аккордеоном. Гитарист легко копирует и прозрачную манеру Джонни Марра, а может сыграть по-гаражному сильно и грязно. Могли бы работать и в эстрадном биг-бенде Пола Анки, и в ансамбле Foo Fighters — как нечто среднее между этими двумя противоположными величинами группа Моррисси теперь и звучит.

«First Of The Gang To Die», снято на мобильный телефон


Но главный элемент в этом действе был, конечно же, Моррисси, за десятилетия карьеры накопивший багаж неповторимых жестов, ухмылок, интонаций и вокальных приемов. Меломан Мозз — последний из могикан, который пропустил через себя и американских крунеров 1950-х, и английский глэм-рок 1960-х, и нью-йоркский панк 1970-х, и новую волну 1980-х, слепив из всего этого свой неповторимый стиль. Таких людей сейчас больше не делают, и есть подозрение, что не будут делать уже никогда. Времена, когда рок был религией, а рок-музыканты — мессиями, никогда не вернутся.

Словом, это был выдающийся концерт, который многие хотели бы увидеть, но пропустили. Причины разные (по опросам знакомых). Одним не по душе новый агрессивный стиль Моррисси, без сожаления отказавшегося от своего романтического образа принца-нарцисса в изгнании, другим не по карману ходить на все концерты, на которые хочется, третьи — просто против «Б1», невежливых охранников, плохого звука и немилостивых тарифов на билеты (кстати, после начала выступления Моррисси не дождавшиеся аншлага спекулянты сбывали билеты в два раза ниже номинала). Но ведь настоящая любовь — это любовь не за что-то, а вопреки всему, правда?

Напоследок еще раз процитирую Моррисси: «Оne day goodbye will be farewell and you will never see the one you loved again». Эта прописная истина в контексте последних событий (Джексон, Бауш, Зыкина) звучит бесконечной мудростью.

Так что не откладывайте любовь на завтра.