А.К.: Браво!

В.Н.: Хорошо сказал. Действительно, больше он ничего не потерял. Квартиры при нем остались.

Д.Б.: Еще в мемуарах Айзеншписа есть такой пассаж: «Как был устроен бизнес? За все платил я, а прибыль от концертов делили поровну».

Р.Р.: Поровну — ха-ха! С самого начала было 60 на 40: 60 — Айзеншпису, 40 —группе, в которой было шесть человек. В результате я, например, получал 7,4 процента от гонорара.

А.К.: Почти поровну.

Д.Б.: А концертов было много?

Р.Р.: Да, много. Бывало, что по четыре концерта в день. Это было страшно тяжело — отыграли концерт, зрители уходят, через 15 минут тот же зал набивается заново. Одной рукой утыкались в клавиши, чтобы не упасть, другой играли. При этом когда мы, например, давали концерты в Краснодаре — мы дали один концерт втайне от Айзеншписа, чтобы хоть что-то заработать.

Были сольные концерты в «Лужниках», которые снимались, — три аншлаговых концерта. Съемку потом показали в час ночи по Первому каналу. То есть выстрел был вхолостую. Но при этом Айзеншпис нам потом все время говорил: «Блин, столько денег на съемку ушло», — и мы долгое время давали концерты фактически бесплатно, чтобы отработать эту телесъемку. Потом нас все это достало. История с «Лужниками» была только одним из пунктов.

Д.Б.: Как я понимаю, одним из ноу-хау Айзеншписа как продюсера было то, что он использовал любую возможность показать вас по телевизору — клипы вам снимал, даже в «Утреннюю звезду» засунул.

Р.Р.: Это все было до него. Айзеншпис взял уже готовую группу. С готовым альбомом. С четырьмя клипами. С ротацией на питерском телевидении. Клипы мы снимали на свои деньги — каждый нам обошелся по 100 долларов. Мы и до Айзеншписа выступали на регулярных дискотеках Игоря Селиверстова, и на нас уже ходила наша публика.


«Странные танцы»



«МЫ РАЗОШЛИСЬ ИЗ-ЗА ЖЕНЩИН»


Д.Б.: Однако в книге Юрия Айзеншписа звучит неоспоримый аргумент: «Без меня у них ничего не получилось, вы же видите?» Так почему ничего не получилось?

Р.Р.: Все группы расходятся. Мы разошлись из-за женщин.

Д.Б.: Величковский то же самое говорил в каком-то интервью.

Р.Р.: Лада Дэнс, которой Величковский посвящал тогда все свое время, сыграла свою роль.

В.Н.: С другой стороны, был твой контракт с французами.

Р.Р.: Мой контракт с французами вообще не играл никакой роли. Я в Париже был всего две недели.

А.К.: Ну, дело было еще в том, что ты, Рома, тогда хотел делать другую музыку. А мы хотели продолжать в том же духе.

Р.Р.: Я тогда очень сильно подсел на брит-поп — стал фанатом Blur, Stone Roses и Happy Mondays. Мне страшно захотелось брейкбита и гитарного чеса. Потом меня это задолбало, и я обратился к танцевальной музыке.

Д.Б.: Первая попытка возродить «Технологию» была предпринята в 1996-м году — правильно я понимаю?

В.Н.: В 1995-м мы с Величковским записали альбом «Это война» — в 1996-м он вышел. (Обращаясь к Рябцеву.) В 1996-м он вышел?

Р.Р.: Ты меня об этом спрашиваешь?