Самая известная русская синти-поп-группа пытается вернуться — вопреки предсказанию своего бывшего продюсера. Участники «Технологии» вспоминают о своем знакомстве и расставании с Юрием Айзеншписом и рассказывают о новой пластинке «Носитель идей»

«Технологию» не надо представлять людям, заставшим начало 1990-х в твердом уме и здравой памяти. Группа, образовавшаяся из широко известного в узких кругах синти-поп-коллектива «Биоконструктор», за год стала известна на весь СССР хитами «Нажми на кнопку» и «Странные танцы». Примерно за такой же срок участники «Технологии» — Леонид Величковский, Роман Рябцев, Андрей Кохаев и Владимир Нечитайло — сошли со сцены публичного внимания, сначала расставшись со своим продюсером Юрием Айзеншписом (важной фигурой в истории российского шоу-биза, в разное время занимавшейся бит-группой «Сокол», «Кино», Владом Ставшевским, «Динамитом» и Димой Биланом), а потом разойдясь в разные стороны. В этом году «Технология», в которую вошли все участники первоначального состава, кроме ушедшего в трейдерский бизнес Леонида Величковского, и два «новобранца», Алексей Савостин и Матвей Юдов, снова заявила о себе: летом группа выпустила новый альбом «Носитель идей» и сейчас активно выступает с концертами в его поддержку (ближайший состоится сегодня в московском клубе «Икра»). OPENSPACE.RU встретился с Владимиром Нечитайло, Андреем Кохаевым, Романом Рябцевым и Алексеем Савостиным, чтобы прояснить некоторые туманные моменты в истории группы и поговорить о «камбэке».

Денис Бояринов: В давнем интервью группы я прочитал вашу, Владимир, фразу о том, что «Технология» появилась, когда Роман Рябцев пришел в группу «Биоконструктор» и тем самым ее развалил.

Владимир Нечитайло: Это было условно. Он не впрямую ее разваливал.

Роман Рябцев: Насколько я видел, у Лени Величковского с Александром Яковлевым к тому времени уже были серьезные контры. Так что все просто совпало. Я здесь ни при чем.

Андрей Кохаев: Яковлев — перфекционист, который стремится добиться наилучшего результата из наилучшего результата. Основная причина была в том, что он многократно — буквально по нескольку лет — переделывал одни и те же песни. А нам надо было двигаться вперед, а не топтаться на месте.

В.Н.: Особенно долго переделывалась песня «Трамвай». (Смеется.)

Р.Р.: Помню гастроли «Биоконструктора» в Пензе, когда Яковлев дозволил мне выйти на сцену и спеть песню «Set Me Free». После концерта, на меня, скромного клавишника, набежала толпа девочек. А к Яковлеву никто не подошел. (Смеется.) По-моему, это были последние его с нами гастроли.

А.К.: Яковлев решил, что будет выступать один, — ушел из «Биоконструктора» и забрал с собой название «Био».

Р.Р.: А мы сказали: «Окей, а мы тогда будем “Конструктор”». (Смеется.) Хорошо, что Андрей придумал «Технологию». Мы долго мучились с названием — перебрали целый словарь технических терминов. Жалко, тогда не было слова «коллайдер».


«АЙЗЕНШПИС И ШТАНЫ ОТОБРАЛ»


Д.Б.: А кто привел в коллектив Юрия Айзеншписа?

В.Н.: Величковский. Он его добыл.

Р.Р.: Да, Леня очень долго его обхаживал на всяких тусовках.

В.Н.: Он считал его неким чудом от шоу-биза. «Кино» было известно задолго до Айзеншписа. Но продаваться и стоить реальных денег стало только с его появлением.

Я помню, что когда поступило сообщение о гибели Цоя, Леня сказал, что, мол, вот Айзеншпис ищет новую группу — надо бы его привлечь. Это было летом. Мы были где-то на югах. И уже через три дня после нашего прибытия в Москву, Леня с ним общался. А думал Айзеншпис весьма долго — с начала осени аж до декабря. Точно, это было 21-го декабря.

ФотогалереяВсего фото:4