Гонзалес: «Музыка должна быть легкой»

Пианист-юморист и свежеиспеченный рекордсмен Книги Гиннеcса рассказал ДЕНИСУ БОЯРИНОВУ о своей концепции музыкального энтертейнмента, о том, как можно 27 часов подряд играть на рояле и как он «играл руки» Сержа Генсбура

Имена:  Гонзалес

Один из самых остроумных музыкантов в мире Джейсон Бек по прозвищу Гонзалес устроит сегодня в клубе «Солянка» суету вокруг рояля. Казалось бы, песни под пианино не самый подходящий саундтрек для празднования дня рождения ночного клуба. Однако Гонзо — прирожденный шоумен — недавно доказал Парижу и оргкомитету Книги рекордов Гиннеcса, что можно 27 часов кряду играть на рояле и при этом и зал не усыпить, и самому не заснуть. Гонзалес за роялем — это Ричард Клайдерман, Литл Ричард и Эминем в одном лице.

Телефонный звонок из России застал Гонзалеса, кстати говоря, большого поклонника Николая Гоголя, в процессе переезда из одной квартиры, расположенной в богемном районе Пигаль, в другую по соседству. «Она побольше, — объяснил Гонзо причины переезда, — в ту только рояль и помещался».

— Поздравляю тебя с недавно установленным мировым рекордом самого продолжительного концерта. Люди из организационного комитета Книги рекордов Гиннеcса вручили тебе какой-нибудь памятный знак или статуэтку?

— Да, мне выдали официальный сертификат, что я рекордсмен. Я вставил его в рамку, повесил на стенку и последние десять дней каждое утро начинаю с того, что пялюсь на него, и мое лицо расплывается в довольной улыбке. Ну и еще мое имя должно появиться в их ежегодной книге или что-то типа того.

— У тебя пальцы не отваливались после 27-часового марафона на фоно?

— Чисто физически это не было такой уж трудной задачей. По регламенту у меня были небольшие перерывы, во время которых можно было отдохнуть. Главной трудностью было все время играть интересно, так, чтобы зритель не заскучал. Я ведь, по сути, отыграл подряд девять концертов, каждый длительностью в три часа. Шутка ли — усидеть на месте три часа, если на сцене происходит одно и то же. Поэтому я и придумал разных штук — например, составил список из трехсот песен, которые я могу сыграть. Копию списка мог взять любой зритель и заказать мне мелодию. Я общался с аудиторией, а она со мной — и это подогревало взаимный интерес. Важно было и самому не заснуть. (Смеется.)

— А еще ты развлекал публику тем, что брился, не отрываясь от клавиатуры.

—Эта идея образовалась как-то сама собой. Я играл сутки с вечера субботы на воскресенье. Нельзя же было из-за этого отменять свой распорядок дня — ну и вообще, надо было привести себя в порядок с утра. А что я делаю в 9 утра? Бреюсь. А в 11 утра я ем свои хлопья.

Отрывок из 27-часового концерта Гонзалеса




— А что из твоего обычного распорядка дня ты не смог бы исполнить, играя на рояле?

— С 12 дня до 10 вечера я работаю — играю в студии, встречаюсь с людьми, сочиняю и аранжирую. Ну как этот процесс показать? Да и нужно ли — я давал концерт в выходной. Еще я по вечерам обычно играю в шахматы. Кстати, это можно было провернуть за роялем — я подумывал. Но невозможно одновременно развлекать публику и контролировать ситуацию на доске.

— Много ли времени у тебя ушло на то, чтобы прийти в себя после этого марафона?

— Пустяк, сделал себе продолжительные выходные — день проспал, два провалялся. А в четверг уже работал в студии.

— Ты доволен своей последней пластинкой, «Soft Power»?

— Разумеется. Она хорошо продалась. У меня был успешный тур в ее поддержку. Трек номер два с этой пластинки, «Slow Down», — на мой взгляд, лучшее из того, что я записал. Разве что можно сожалеть, что она не вышла в Штатах. Но, по правде сказать, кому сейчас есть дело до США?

Slow Down Singing Lesson