Столпы

Репортаж с концерта Deep Purple в «Олимпийском»: статусный концерт, освященный присутствием первого лица государства

Имена:  Дмитрий Медведев

Deep Purple — особенная для России рок-группа, это теперь уже никому объяснять не надо. Далеко не с каждым гастролирующим рок-коллективом президент России Дмитрий Медведев, фанат DP c 30-летним стажем, пьет чай при журналистах (и кое-что покрепче при закрытых дверях) и с восторгом принимает в подарок барабанные палочки от Иэна Пэйса, единственного уцелевшего от первоначального состава образца 1968 года. Соответственно, и ее московское выступление должно было быть каким-то особенным. Первое отличие от типичного рок-концерта в «Олимпийском» можно было заметить в барах, расположенных на VIP-входе: алкогольные напитки буфетчицы продавали, как в советские времена, из-под полы, делая большие глаза: «Ну вы же понимаете, почему такая конспирация. У нас сам Медведев в зале!» Честно говоря, не понимаем. Да и Медведева в зале не было — по сообщению президентской пресс-службы, на концерт он не пошел, удовольствовавшись личным общением с кумирами. Однако было такое ощущение, что многие пришли в «Олимпийский» не столько на Deep Purple, сколько на президента — на статусный концерт, освященный присутствием первого лица государства. Мужчины в костюмах и при полном параде встречались чаще, чем люди в фанатских майках. Да и установившаяся в VIP-секторе и на трибунах атмосфера торжественного благоговения, которую не смог перешибить даже вечный шлягер «Smoke on the Water», больше подошла бы концерту в Колонном зале Дома союзов, чем заполненной под завязку арене «Олимпийского». Многие стали расходиться из зала, как только закончилась основная программа, не дождавшись биса, — будто пришли для галочки, отсидели официальную часть, и наконец-то свободны.

Самые веселые и расслабленные люди в этот вечер находились не в зале, а на сцене. Музыканты Deep Purple понимают, что они прежде всего рок-памятники, и не прочь на эту тему поиронизировать. На заднике сцены изображены древние колонны Парфенона, отмеченные логотипом Deep Purple, и этот намек вполне прозрачен: понятно, кто здесь столпы — пусть с виду ветхие, но способные еще простоять и продержаться.

Ключевое слово — «простоять». Даже самый молодой участник команды 56-летний гитарист Стив Морс уже сед как лунь и не бегает по сцене, как прежде, хотя со своей непростой задачей давать фанатам «соляк, как у Ричи Блэкмора» отлично справляется. Что уж говорить про его старшего коллегу Иэна Гиллана, у которого, несмотря на неизменно жизнерадостный вид, опять возникли проблемы со здоровьем — за кулисами его подвозят к сцене на медицинской коляске. Впрочем, из зала это заподозрить невозможно: хоть Гиллан и не старается уже брать высокие ноты в собственной классике и, прихрамывая по-стариковски, уходит за кулисы во время частых гитарных соло, чтобы перевести дух, — голос его звонок, улыбка и конферанс, которым он развлекает публику, обаятельны.

Два живчика в DP — автор самой знаменитой басовой партии всех времен и народов Роджер Гловер, выдавший под конец биса впечатляющее соло, и сменивший за «Хаммонд»-органом Джона Лорда Дон Эйри, который развлекал публику тем, что вплетал в свои партии узнаваемые мелодии — от «Эх, дубинушка» до «Back in the USSR». В эти моменты чувствовалось, что музыканты Deep Purple все еще получают удовольствие от выступления и нагружают себя гастролями не для наживы, а потому, что работать по-другому уже не могут и не хотят.

Наверняка они не исключают для себя возможности «сгореть на работе» — в дороге или на сцене, и такой выбор можно только уважать. Это выбор настоящих профессионалов. ​