«Россия – это такой заповедник»

Русские участники фестиваля Tour de Trans – квартет «4 позиции Бруно» и дуэт «Елочные игрушки» – о границах электронной музыки и об изящных гепардах в узких кроссовках

Имена:  Александр Ситников · Антон Клевцов · Владимир Селезнев · Илья Барамия · Николай Бабак · Саша Зайцев

«Саша Ситников сейчас работает промышленным альпинистом; Коля Бабак последний месяц работал маляром в парке развлечений; у Антона Клевцова никогда не было долгосрочной работы, потому что нет российского гражданства; я — художник. Занимаюсь видео, живописью. Вся визуальная часть проекта на мне», — пишет о себе и своих коллегах участник екатеринбургской группы «4 позиции Бруно» Владимир Селезнев. Вы не поверите, но эти странные люди, по нашему мнению, одни из наиболее интересных продюсеров электронной музыки в России (это если пользоваться устаревшим определением, что музыка, склеенная из сэмплов, электронная). У «4 позиций Бруно» — оригинальный творческий метод: они производят свои гипнотические инструментальные композиции из всяческого аудиосора и звукового трэша — то есть действуют прямо по Мандельштаму, пытаясь из «тяжести недоброй» создать что-нибудь прекрасное. Музыка «4ПБ» нравится не только нам, но и петербургскому дуэту «Елочные игрушки», которым мы обязаны появлением в российской музыке 2000-х таких феноменов, как: образцовая idm-пластинка «Warm Math», психо-хип-хоп проект 2H Company, экспериментальное объединение «СБПЧ» и турбо-шансонье Стас Барецкий. «Елочные игрушки» будут выступать с уральцами 18 сентября в Москве — в зале Miller Advanced Music на фестивале Tour de Trans. Пользуясь поводом, OPENSPACE.RU поговорил с обоими коллективами о состоянии электронной музыки в России.

«4 ПОЗИЦИИ БРУНО»: «Океан токсичного даба и запредельные метафизические глубины»

— Когда меня позвали выступать куратором площадки Miller Advanced Music на фестивале Tour de Trans, меня просили приглашать наиболее интересных русских электронных музыкантов. Я вот сейчас, например, не смогу сформулировать, что такое электронная музыка, а что неэлектронная (если речь не идет о бардовской песне), — в 1990-х было понятней. Может, у вас найдется определение? Где сейчас проходит граница?

Саша Ситников. До появления в 2001 году у меня компьютера, я любил слушать диск Аutechre «Chiastic Slide», потому что слышал там и виолончель, и рвущуюся бумагу, и железные барабаны. Представлял себе этого Аутечре, как он сидит в каком-нибудь подвале и записывает то одно, то другое, пытаясь воссоздать всякие свои страхи, или воздействовать на мозг слушателя, посылая какой-то приказ. Но потом я увидел компьютерные музыкальные программы и понял, что тут все гораздо проще, а потом и вовсе прочитал где-то, что мелодии у Аutechre выходят случайно, по выбору какой-то рулетки. Было досадно. Не очень давно узнал, что всякие крутые треки Daft Punk сделаны из сэмплов старой поп-музыки, все самые интересные у них места не их — тоже разочарование. Одно дело сэмплировать какое-нибудь безобразие и совсем другое — делать треки, основываясь на чужой музыке, просто дополняя ее. Хотя может оказаться, что я всё перепутал или не знаю всего у Daft Punk , что это такой вызов или они сознательно чтят свои корни и в этом их миссия и заключается. Я плохо разбираюсь в стилях и направлениях, только год назад узнал, что у Маssive Attack тоже много сэмплов понадергано. Я расстроился, а мне говорят, в этом же все дело и есть. А я: да? Ну ладно. А я и не знал.

Антон Клевцов. Граница — это то, что должно тормозить, ограничивать. Мы всегда избегали этого. Мы не пытались написать трек в стиле джангл, даб или индастриал с элементами постпсиходелики. Избегали тупиков. Мне кажется, стиль ограничивает слушателя и в выборе, и в мыслительном процессе во время прослушивания, устанавливаются рамки восприятия.

Владимир Селезнев. Никогда даже не пытался делить музыку на электронную и неэлектронную. Всегда было так: либо мне нравится эта музыка, либо нет, а каким образом она записана или воспроизведена, совершенно все равно.

Коля Бабак. Я в детстве думал, что если у рок-группы есть клавиши, то всё, они — электроника, а значит, говно. Слушал я в основном панк-рок, про который сейчас бы мог сказать так же. Потом я решил для себя, что в принципе вся музыка, которая использует электричество, электронная, будь то гитара, запитанная от сети, или голос, усиленный микрофоном, запитанным от сети. И с тех пор не задумываюсь об этом.