Если вы не поклонник авторской песни, на официальные сцены лучше не соваться. Стереотипные барды — бородатые мужчины в свитерах, протяжно поющие Визбора и Окуджаву, — это еще не самое страшное, это просто скучно. Куда опасней сцены, на которых юные дарования безо всякой цензуры несут свое искусство в массы. Причем в этом году на Мастрюках такая метаморфоза произошла с площадками, которые в прошлые годы заработали себе хорошую репутацию. Например, сцена «Азия» слыла местом с самой камерной и задушевной атмосферой, каждый год тут собиралась почти одна и та же компания, так что и барды, и зрители были друг другу хорошо знакомы. В этом году «Азию» оккупировали пользователи сайта «Стихи.Ру», прочесть свои вирши в микрофон мог любой желающий. Поэтому пятничной, например, ночью юноша читал там поэму о девушке, которая отрубила себе ногу с гангреной и нашла новую на потолке. Больше всех не повезло популярной некогда «Чайхане», которая существует с 1970 года и известна вольным подходом к авторской песне. Бывало, что тут устраивались музыкальные марафоны, посвященные русским кавер-версиям песен Beatles. В этом году площадка приняла разномастные детские коллективы и почему-то частушечников. Субботним утром на сцену «Чайханы» вышли звонкоголосые мальчики из хора «Ромашка», чтобы спеть что-то про зверюшек. Их сменила восторженная женщина средних лет, которая задорно призналась в том, что «соседи стучат о стенку головой». Не самый удачный саундтрек для девяти утра и похмельной головы.

Утром на «Груше» заняться совершенно нечем. Больше от скуки, чем по необходимости, народ, похмелившись, ползет на местный рынок. Чего тут только нет: старик с попугайчиками, вытягивающими предсказания, бабули с груздями, квашеной капустой и самогоном, кришнаиты с фирменными сладостями, челноки с дешевым тряпьем из Индии, сувениры с грушинской гитарой. Как всегда, тут полно сектантов, распространяющих книги Рона Хаббарда, Светланы Пеуновой и «Целебные стихи» неизвестного автора. По соседству с шашлычными гнездятся поющие люди с гитарами, которые продают диски с собственной музыкой. Такого не найдешь на MySpace: тут и сиплые песни протеста, и религиозные прозрения. В общей массе — невероятная дичь.

В этом году грушинский рынок оккупировала одна из главных пивных компаний страны, так что здесь появились даже крепкие скамейки и столы для распития. Очень удобно — днем свободных мест почти не было. К вопросу о комфорте и уровне сервиса: с прошлого года на Мастрюках появились баня, интернет-кафе и прочие блага цивилизации. Однако, по большому счету, они никому не нужны. Большого спроса нет даже на горячий душ за 50 рублей, и это при том, что всю пятницу лил дождь и гости грушинской поляны с ног до головы были перепачканы глиной и жидкой грязью. Но настроение праздничное. Несмотря на происходящий вокруг трэш, китч и угар, у Грушинского фестиваля особенная атмосфера — мирная, веселая и братская. Чем-то похоже на Новый год: на те несколько дней, когда все люди вокруг живут в одном порыве — выпить, опохмелиться, снова выпить и пообщаться за жизнь.

И все же правы барды — «Груша» теперь уже не та. Организаторы вообще перестали заботиться о музыкальном содержании фестиваля, а пьяное веселье достигло уже какого-то апокалипсического размаха, пережить который сполна не каждый сможет — здоровья не хватит. Традиционная заключительная песня фестиваля «Гори, гора!» привлекает все меньше слушателей — в этом году на финальном концерте было полно свободных мест. Если десять лет назад на фестиваль съезжалось до 140 тысяч человек, то в этом году на Мастрюках насчитали 45 тысяч, а на Федоровских лугах — 35—40 тысяч гостей.

И это объяснимо: сколько можно пить?