Домашняя радость национального значения

Большой театр провел первый сбор труппы в своем отреставрированном здании

В другое время такое внутренне-домашнее предсезонное событие, как сбор труппы, даже если это труппа Большого театра, не пользовалось бы специальным вниманием. Но этот раз особенный. После шестилетнего ожидания сотрудники театра — поющие, танцующие, дирижирующие, гримирующие, стругающие декорации — были впущены пока еще не на сцену, но в свежепозолоченный зрительный зал исторического здания. А их немало — примерно весь зал они и заняли.

Стройка века вроде как завершена (хотя доносившиеся из-за закрытого занавеса механические шумы и человеческие на них реакции маркировали пограничность исторического момента). К открытию, намеченному на 28 октября, готовится гала-концерт (режиссер Дмитрий Черняков). 2 ноября состоится первая оперная премьера, «Руслан и Людмила» в постановке Владимира Юровского и того же Чернякова. Следом, 18 ноября, первая балетная премьера — «Спящая красавица» в редакции Юрия Григоровича.

Если учесть, что здание совсем не обжито и новое сверхсовременное сценическое оборудование не опробовано, этот марафон выглядит пугающе залихватским. Впрочем, строителями предупредительно объявлено, что в каждой гримерке лежит тетрадка, куда заселившиеся могут вписывать свои замечания к полученным помещениям.

В целом мероприятие прошло без каких-либо острых ощущений и сильных эмоций и скорее было похоже на экскурсию в чужой дворец, чем на возвращение домой.

Дворец теперь надо срочно заполнять искусством. Вопрос каким, точнее — какого века. В этом сезоне театр здесь выпустит пять премьер. Кроме того, сюда вернутся шесть балетных спектаклей золотого туристического репертуара и только три оперных: относительно недавние «Турандот» и «Огненный ангел» (оба в постановке Франчески Замбелло), а также «Борис Годунов» 1948 года, постановка Леонида Баратова (одноименный сокуровский спектакль 2007 года не прижился). Получается, из оперного прошлого Большого, с бородами и кокошниками, по поводу которого принято вздыхать или иронизировать, в отремонтированное национальное достояние, кроме «Бориса», ничего и не возвращается. И дело даже не в революционности руководства, а в том, что возвращать особо нечего, все истлело — в самом буквальном смысле этого слова.

Между тем если что-то и объединило собравшуюся труппу в ликующих аплодисментах, то это как раз известие о баратовском «Борисе», а также награждение премиями Попечительского совета Владимира Маторина и Татьяны Ерастовой — символов «того еще» Большого (умело задействованных Кириллом Серебренниковым в прошлогоднем «Золотом петушке»). Энтузиазма в зале не вызвали ни инновационное приглашение в балетную труппу американца Дэвида Холлберга в качестве премьера; ни запланированная в этом сезоне опера «Кавалер розы» («со странным названием» — так извинительно отрекомендовал заигранный во всем мире шедевр Рихарда Штрауса музыкальный руководитель театра Василий Синайский, и с ласковой интонацией воспитателя детского сада пояснил: к автору «Летучей мыши» этот композитор не имеет никакого отношения).

Но вообще-то сбор труппы — это практически семейное событие с решением совсем даже не художественных, а бытовых вопросов. И руководство не уклонялось от главного. Директор Анатолий Иксанов торжественно объявил, что с 1 января существенно — Иксанов подчеркнул это слово — существенно увеличивается зарплата. Впрочем, если учесть, что народный артист в Большом театре официально получает 6800 рублей, то существенной выглядит практически любая цифра.​