«Шаг влево»

Участники молодежного композиторского конкурса о проекте, своей музыке и своем поколении

Имена:  Александр Хубеев · Александр Чернышков · Алексей Шмурак · Василий Стругальский · Вероника Затула · Даниил Власов

Конкурс «Шаг влево» — самый новый петербургский проект в области современной музыки — в этом году был проведен уже в третий раз. В названии можно увидеть некий жест против засилья консерватизма в современной академической музыке. Но главная цель проекта — это попытка расширить пространство возможностей для самых молодых композиторов, помочь им свободнее ориентироваться в современной культуре ансамблевого письма.

Просвещенческий пафос заложен в самой организации конкурса: композиторский истеблишмент заслуженных авангардистов готов к открытому обсуждению работ участников. Позиция честная — таланты нужно поддерживать и воспитывать, а не относиться к ним потребительски. По гамбургскому счету, на сегодня для молодого российского композитора, особенно не из консерваторской среды, новый конкурс института «Про Арте» — чуть ли не единственная возможность напрямую заявить о себе. Участники «Шага влево» рассказали, что они думают о проекте, своей музыке и своем композиторском поколении.


Алексей ШМУРАК, один из победителей «Шага влево — 2», Киев

«Настоящую левизну каждый мэтр понимает по-своему»

Преимущество «Шага влево» — неангажированность жюри, очень гибкие условия по исполнительскому составу и длительности произведения, возможность быть исполненным eNsemble «Про Арте». Хотя, возможно, если бы в каждом конкретном конкурсе организаторы определяли программное ограничение, своего рода направляющий слоган, то результат, то есть финальные работы, были бы менее разношерстными. С другой стороны, подобный плюрализм едва ли не обязательная черта нормального конкурса.

Композиторское образование в центральных музыкальных вузах постсоветского пространства продолжает оставаться очень консервативным и негибким. Композиторы вынуждены заниматься самообразованием, повышать свой технический уровень и свою контекстуальность исключительно за счет личных контактов. Это делает процесс менее академичным. Образование же остается очень правым, музыкантский дух в основном — правым, то есть ортодоксальным. Настоящую левизну каждый мэтр понимает по-своему. Спроси у десяти композиторов, и они назовут тебе десять разных «левых фронтов». На такой конкурс, как «Шаг влево», по объективным причинам не могут быть присланы радикальные работы: авторы осторожничают, боятся (подсознательно) показаться слишком маргинальными, плакатными. Почему? Потому что молодые еще, ищут нишу, вынуждены находиться в уже известном и «протоптанном» поле. Это все я говорил о правилах, но, наверное, есть исключения. Пока я их не слышал.


Даниил ВЛАСОВ, Ростов-на-Дону/Москва

«Сейчас в музыке нет проблемы, какой идеологии придерживаться»

Большая часть аудитории сейчас не подозревает, что было открыто композиторами за пределами развлекательных жанров в последние пятьдесят лет. В сознании среднестатистического слушателя современная филармоническая музыка — это максимум Щедрин или Десятников, а не композиторы группы «СоМа». Название конкурса — сигнал для тех, кто еще не определил направление своего движения. Стоит ли следовать по широким и многолюдным культурным магистралям или сделать шаг в сторону, идти более узкими, рискованными, но и намного более интересными тропами. Об идеологических вещах я задумываюсь в последнюю очередь. Сейчас в музыке нет проблемы, какой идеологии придерживаться, все направления уживаются и не мешают друг другу. Так и мое сочинение при первом приближении кажется простой, доступной и местами даже примитивной музыкой, которая пользуется проверенными и вполне популярными моделями американского минимализма. Однако при более детальном знакомстве становится ясно, что это только внешняя сторона. На самом деле внутри его совсем другие структурные закономерности. Они, возможно, даже исключают свое внешнее «прикрытие», но работают как бы на параллельно существующем уровне, не вступая в противоречие с оболочкой.


Читать текст полностью

©  Предоставлено институтом «ПРО АРТЕ»

Финалисты третьего конкурса «Шаг влево». Слева направо: Даниил Власов, Василий Стругальский, Александр Хубеев, Александр Чернышков, Вероника Затула

Вероника ЗАТУЛА, Москва

«Сейчас мои ученики слушают Бартока, а скоро, надеюсь, осилят и Веберна»

У каждого свои рецепты. Кого-то как композитора признают относительно рано и всячески поддерживают, кому-то, наоборот, приходится постоянно доказывать свою состоятельность в этой профессии. Надо всегда оставаться самим собой — и в дипломном, вынужденно академическом сочинении, и в добровольных экспериментах. Меня, к примеру, привлекают опыты в поиске новых приемов звукоизвлечения, препарирование инструментов. Однако это не навязчивая идея, фетиш. Каждый эффект должен быть обоснован общей концепцией сочинения, его внутренним законом. «Шаг влево» — конкурс, уважающий этот закон, он дает возможность не подстраиваться под консервативную среду. Другое дело — слушатель. Но вряд ли композитор должен подстраиваться и под него. Я сама преподаю в музыкальной школе и стараюсь приучать детей к новой музыке. Сейчас они слушают Бартока, а скоро, надеюсь, осилят и Веберна.


Александр ХУБЕЕВ, Пермь/Москва

«Представить себе успешного композитора без контракта с каким-нибудь европейским издательством и без заказов от зарубежных ансамблей очень сложно»

В декабре я побывал на мастер-классе у голландского композитора Мартайна Паддинга. Кстати, в нем участвовали трое из пяти финалистов этого конкурса. Он был очень впечатлен сочинениями студентов Московской консерватории, особенно работой с тембровыми красками — даже высказал предположение о возникновении новой композиторской школы. Все мы учимся у разных педагогов и пишем совершенно разную музыку, поэтому не могу с ним полностью согласиться. Но его слова дали понять, что молодые композиторы в России пишут не похоже на своих западных коллег. А это лишнее доказательство того, что мы на правильном пути. Хотя существует и масса проблем, связанных с отсутствием в России издательств. У нас они работают только как типографии. Не хватает ансамблей, исполняющих современную музыку, и вообще отсутствуют необходимые институты для нормального существования современной музыки. Поэтому представить себе успешного композитора без контракта с каким-нибудь европейским издательством и без заказов от зарубежных ансамблей очень сложно.


Василий СТРУГАЛЬСКИЙ, Москва

«Музыка сегодня пишется в огромных количествах. Это хорошо, но отделить важное от неважного в такой ситуации непросто»

Кроме «Шага влево», я своей музыки никуда не слал. И оба раза, сочиняя музыку для конкурса, совершенно не задумывался о ее левизне. Отсылал ноты и был уверен, что там отнесутся без предвзятости к любым возможным «нестандартностям» и «нетрадиционностям». Собственно, в этом, наверное, и левизна конкурса, и его абсолютная нормальность. Тонкая форма прошлогоднего произведения была, по сути, незамысловато склеена из четырех фрагментов, построенных по одному алгоритму, но с различными исходными данными. В принципе, несложно придумать определенный алгоритм, за работой которого интересно наблюдать. Сочинение этого года — значительно менее «верняковое»; в нем в целом меньше событий; нужно было больше думать, как их соотносить в крупном плане. Там есть некоторая идея; сработает она или нет, покажет исполнение. Музыка сегодня пишется в огромных количествах. Это хорошо, но отделить важное от неважного в такой ситуации непросто. Изолированность от Запада, кажется, почти исчезла с распространением интернета и благодаря деятельности пиратов. Комплексы? Это личное дело каждого. У меня они, может, и есть, а за других говорить не буду.


Александр ЧЕРНЫШКОВ, Омск/Вена

«Нельзя тереть смычком валторну и рассчитывать на фа-диез третьей октавы. Нельзя, но хочется»

Мне кажется, что эпоха «взрыхления материала» еще не завершилась. Это прежде всего касается звука. Конкретно-инструментальные шумы, в свое время ворвавшиеся в звуковысотную музыкальную ткань, обладали невероятной энергией и свежестью. Этой экспрессии часто не хватает фактурного и звуковысотного контроля, просто невозможного на традиционных инструментах. Наше ухо и мозг привыкли автоматически считывать звуковысотность как важную информацию. И это нельзя игнорировать, оправдывая произвольность одного параметра перенасыщением и сатурацией другого. Нужна интеграция. Нельзя тереть смычком валторну и {-tsr-}рассчитывать на фа-диез третьей октавы. Нельзя, но хочется. Поэтому изготовление новых инструментов (чем уже занимаются некоторые коллеги) кажется мне логичным этапом развития. Композиторов же я разделил бы на две категории. Одни постоянно ищут новый материал, дают ему возможность самому обрести форму. Другие берут материал как данность и работают уже с его формой. Мне всегда хочется быть во второй команде, но получается как-то наоборот.

Подсознательно участвовать в «Шаге» я решил еще два года назад, когда с огромным интересом прослушивал работы участников первого конкурса. Да и просто хотелось быть услышанным в стране, где я родился и вырос.