ЛЕВ  ГИНЗБУРГ, руководитель международного отдела Московской государственной филармонии

Классическое искусство не может быть массовым

Книжка мне нравится. Она интересно читается. За это можно простить пошлость с интимными подробностями, которая там местами есть. Ну, я, например, никак не мог предположить, что у Элвиса Пресли был роман с Ольгой Чеховой.

Там есть, конечно, много ошибок, особенно когда речь идет о нашей стране. Когда он говорит, что Рихтера не выпускали за границу, потому что он проголосовал за Клиберна, это полная наивность. Там совсем дело было в другом, это известная история.

Что касается самого содержания, тех разделов, которые рассказывают о дисках, то это почти все уже опубликовано — я читаю его колонки. Эти списки с лучшими и худшими записями — они даже не дискуссионны. К ним просто нельзя относиться серьезно. Потому что у каждого свой список. Хотя, конечно, мы не имели возможности слушать столько в советское время, сколько отслушивает этот человек уже в течение многих лет. Не знаю, когда он это успевает? Может, он диск и не слушает полностью, а только начало?

Мне не хватает в этой книжке, условно говоря, социологии. Он только в конце упоминает о соотношении музыки популярной — очень не люблю, когда называют ее современной, — и классической. Потому что это корень всего вопроса. Не столько вопроса о жизни грамзаписи, сколько о жизни музыки вообще.

Классическое искусство не может быть массовым. Действительно, всего каких-нибудь сто лет назад широкие массы людей получили доступ ко всему этому искусству. Действительно, сейчас поп-музыка забивает все остальное. Но так и должно быть, наверное. Как это пойдет дальше, неизвестно.

И, конечно, анализ вот этих тенденций был бы очень уместен. И я предполагаю, что в следующей своей книге Лебрехт этим займется — с той же подробностью и интимными деталями, как он это делает каждый раз.

ЛЕВОН  АКОПЯН, музыковед, переводчик. Самая крупная работа — перевод «Музыкального словаря Гроува»

Лебрехт — шелкопер, но очень талантливый

Мне кажется, к книге Лебрехта надо относиться так же, как и к любым другим произведениям этого автора. Я читаю у него все, и его колонку в интернете, и восхищаюсь им. Это, конечно, шелкопер. В общем-то, не более. Но очень талантливый и заставляющий себя читать. Компетентность его в вопросах, за которые он берется, более чем сомнительная. Достаточно прочесть его интернет-колонку, чтобы понять, насколько этот человек поверхностный и безответственный.

Я бы сделал ему преувеличенный комплимент и уподобил его пророку Ионе, который напророчил всякие ужасы, которые не сбылись, и это его страшно раздражало. Так же и Лебрехт пророчит конец — в предыдущей книге классической музыки, теперь — звукозаписывающей индустрии. Отчасти какая-то правда в том, что он пишет, несомненно есть. Но все-таки и классическая музыка как-то еще существует. И индустрия звукозаписи тоже трепыхается. Его это страшно раздражает, и такое впечатление, что своими писаниями он желает только ускорить этот процесс. В этом смысле можно его оценить как фактор абсолютно негативный.

А что касается его списков, то в одном пункте он разоблачает себя с головой. В списке 20 худших записей он приводит вариации Элгара «Загадка» под управлением Бернстайна. Что, с моей точки зрения, смехотворно, потому что эта запись — абсолютно гениальная и поднимает музыку Элгара на недосягаемую высоту.

Но у Лебрехта проскальзывает там такая мысль: пришел чужак и исказил наше британское национальное наследие. Собственно, вот это и есть его точка зрения — точка зрения маленького британского провинциала, который берется судить с высоты птичьего полета о серьезных материях.