«Барышня и хулиган»

Варвара Бабицкая · 20/11/2008

В этой гениальной немой картине разносторонне одаренный поэт Владимир Маяковский выступил одновременно как сценарист, режиссер и исполнитель главной роли

«Барышня и хулиган» — художественный фильм 1918 года по рассказу Эдмонда д'Амичиса «Учительница рабочих». Режиссеры: Владимир Маяковский, Евгений Славинский. Сценарий: Владимир Маяковский. Оператор: Евгений Славинский. В ролях: Владимир Маяковский, Александра Ребикова, Федор Дунаев.

В этой гениальной немой картине разносторонне одаренный поэт Владимир Маяковский выступил одновременно как сценарист, режиссер и исполнитель главной роли. Сценарий переиначивает рассказ итальянского писателя Эдмонда д'Амичиса, действие перенесено в Россию. Герой Маяковского, хулиган, безнадежно и идеально влюбляется в набожную барышню-учительницу и умирает от ножевого ранения, вступившись за ее честь. Много лет спустя примерно та же коллизия (за исключением поножовщины), хотя и с совершенно иным идеологическим наполнением, будет использована в фильме «Весна на Заречной улице». Как и положено немому кино, «Барышня и хулиган» — картина в высшей степени трагическая. Маяковский, призванный без слов передать бурю раздирающих его чувств, показывает себя сильным актером, хотя нельзя не признать, что особенно поэту удаются комические сцены. Чего стоит эпизод на уроке в школе рабочей молодежи, когда Маяковский из-за спины учительницы мимическими и пластическими средствами доводит до сведения товарищей свое мнение о внешности барышни и планы в ее отношении. Впрочем, особенности восприятия современного зрителя (этого прожженного циника) таковы, что в его глазах и моменты высочайшего напряжения в «немой» эстетике обнаруживают свой комизм. Вот такая почти фарсовая сцена: барышня молится на коленях у придорожного креста, закрыв лицо руками; хулиган сзади тоже опускается на колени и целует край ее пальто — бабка за дедку, дедка за репку... Трудно сказать, в какой мере Маяковский был серьезен, а в какой развлекался. К примеру, в конце фильма хулиган целует крест и умирает, прижав его к груди. С одной стороны, эта история обращения заблудшей души для творчества Маяковского как будто нетипична. С другой, инерция жанра — великая сила.

Предыдущие материалы рубрики:
Лев Толстой: кинохроника
Общество мертвых поэтов
Три стихотворения Пауля Целана в исполнении автора