Памяти Пины Бауш

Ада Шмерлинг · 03/07/2009

Незадолго до начала гастролей в Москве Вуппертальского театра танца OPENSPACE.RU устраивает ретроспективу работ великой создательницы «танцтеатра»

15, 16, 17 и 18 июля на сцене Театра имени Моссовета пройдут показы легендарного спектакля Вуппертальского театра танца «Семь смертных грехов» (тексты Бертольта Брехта, музыка Курта Вайля), который был поставлен знаменитой танцовщицей и хореографом в 1976 году и принес ей славу. Однако саму Пину Бауш, возглавлявшую Вуппертальский театр в течение 36 лет, Москва уже не увидит.

«Семь смертных грехов»

Если бы не ее внезапная смерть накануне московских гастролей, к нынешнему визиту Вуппертальского театра можно было бы готовить праздничные речи: в этом году исполняется ровно 20 лет, как театр Пины Бауш впервые приехал в Россию. Тогда, в 1989-м, в перестроечную Москву вуппертальцы привозили «Гвоздики» — быть может, самое яркое творение Пины Бауш. Яркое в буквальном смысле: с лужайкой алых цветов вместо гладких досок балетного паркета...

Пина Бауш

Что больше всего тогда восхитило московскую публику? Густые цветочные заросли на сцене, танцовщицы, так мало похожие на сильфид из Большого, или хореография, к которой было трудно применить этот термин? Характерный для Пины Бауш синтез танца и драмы или жестокий гендерный конфликт как смысловая и сюжетная основа спектакля? Экспрессивность пластики или депрессивность сюжетов? А может быть, самоотверженность и страстность артистов Пины Бауш, которые, навсегда отказавшись от фуэте и батманов, выходили на сцену, чтобы произвести своим «испорченным», «некачественным», «плохим» балетом революцию в сознании публики, привыкшей к классической выворотности ног и лебединым па-де-де? Сегодня об этом уже трудно судить.

Доподлинно известно лишь одно: московская публика, о современном танце не знавшая в 1989 году почти ничего, пришла от Пины Бауш в экстаз. В отличие от лондонцев или нью-йоркцев, которые впервые увидели спектакли Пины Бауш в 1984-м и были в гневе.

«Гвоздики»

Впрочем, так с Пиной Бауш было всегда. Все, что так воодушевляло в ее работах одних, других выводило из себя, а заодно — и из зала... Настроение разгневанной балетной аудитории, отвечавшей на «испорченные» танцы Пины Бауш громким хлопаньем дверей, тогда наиболее точно сформулировал обозреватель «Нью-йоркера». Хватаясь за воображаемый маузер при мысли о Пине Бауш — с ее антибалетной эстетикой, гендерными битвами на сцене, мазохистскими мотивациями, фрейдистскими интерпретациями и скорбным бесчувствием феминистки, заранее признавшей поражение в войне полов, — нью-йоркский критик (Arlene Croce, The New Yorker, 16 июля 1984) от слов «театр уныния» быстро дошел до понятия «порнография боли». И был не так уж далек от сути.

Страницы:

Версия для печати

Вставить в блог

Видео:

Комментарии Всего:15

Комментарии

Pavel· 2009-07-03 16:25:55

Дорогие опенспейсы,
хорошо, что вы пытаетесь красиво попрощаться с Пиной Бауш.
Но, плиз, оставьте в покое Лондон и Нью-Йорк -- там, действительно ее не любили. Это, вероятно, действительно провинциальные города (Лондон и Нью-Йорк). Но, во-первых, Арлин Кроче -- это женщина! Она, возможно, и дура (впрочем, вряд ли Йельский университет издал бы полное собрание ее статей), но и "театр уныния", и "порнография боли" -- это все-таки не просто круто сказано, но и содержательно. А у нас, здесь, в России -- кто хоть что-то содержательное о ней написал?
stopping2009· 2009-07-03 17:05:46

Pavel!
А почему Вы считаете, что Арлин Кроче нельзя назвать обозревателем "Нью-Йоркера"? :) Мы ж не немцы, чтобы всегда суффикс женского рода прибавлять. Или мне надо автора этой статьи непременно авторессой называть? :)
sschnupfen· 2009-07-03 17:24:46

если Нью-Йорк и Лондон действительно провинция, а автор определения "порнография боли" - и правда дура, то из статьи это вовсе не следует... по-моему, "Нью-йоркер" упоминается здесь как раз потому, что его балетный критик сказал про Пину Бауш круто и содержательно...