Корпорация монстров

Защита детей в российском публичном пространстве в большинстве случаев не имеет никакого отношения к собственно детям

Тема защиты детей, занявшая первые места по упоминанию в прошедшем, 2009 году, кажется, не собирается сдавать позиции. Казалось бы, после того как Российское государство так блестяще защитило Александру Зарубину, а тем более после назначения на место детского омбудсмена адвоката Павла Астахова, ранее ни в чем, кроме развлечения публики и выполнения разного рода госзаказов, не замеченного, — после этого можно было бы и остановиться. Уж куда, казалось бы, дальше-то защищать. Однако, как выяснилось, у руководства в этой связи «было еще много идей».

4 февраля в Москве прошла уже третья конференция i-Safety (почему, кстати, название выглядит как очередной бренд из линейки продуктов Apple?). Если, например, на предыдущей конференции говорили о более или менее широком спектре проблем сетевой безопасности — фишинг, ботнеты, хакерские атаки, — то в этот раз практически все обсуждение зациклилось на подрастающем поколении, а это плохой знак.

Сама по себе конференция, несмотря на то что приветствие ей прислал сам главный оппозиционер страны спикер Совета Федерации Миронов, традиционно не является самым представительным форумом. Так, основным спикером по проблеме опасности (или безопасности) пользовательского контента на ней традиционно является Дмитрий Кравчук («Стихи.Ру» и «Проза.Ру»), как если бы основной пользовательский контент в рунете производился именно на этих сайтах, а не в ЖЖ или в «Вконтакте». Показательно и то, что представители отдела «К» из МВД на i-Safety тоже не появляются, — мы имеем дело с форумом, на котором никаких особенно важных решений не принимается. Тематика обсуждений, однако, вполне может служить своеобразным барометром. Барометр в этом году показывает «неясно».

Одной их основных тем снова стала необходимость принятия специального закона об интернете — Россия-де единственная из «развитых» стран, где такого закона не существует. Об этом говорил на конференции Павел Гусев: «Мы, журналисты, отстаиваем наш закон о СМИ, потому что он помогает работать нам в правовом поле. Почему тогда некоторые представители интернет-сообщества так сопротивляются появлению закона об Интернете?» Недоумение по поводу неприятия интернет-общественностью попытки принять такой закон высказывает и Ольга Носкова, член Комитета Госдумы по информполитике: «Как только мы создали рабочую группу по разработке проекта закона об Интернете, на нас посыпались обвинения в том, что мы хотим надеть намордник на Интернет. Но наши “обвинители” даже не попытались узнать, что именно мы хотим предложить». Обвинители между тем хорошо знают, с кем имеют дело (это не об Ольге Носковой, которая недавно выступила в защиту сериала «Школа»), это о профильном комитете Госдумы). Была нам в прошлом году предъявлена и (без подробностей и с некоторым смущением) удивительная концепция закона об интернете, подготовленная под руководством некоего Астамура Тедеева. Концепция уже было превратилась в законопроект, но в связи с полной непригодностью предложенного подхода на рассмотрение Думы так и не была внесена. В немалой степени сопротивление представителей интернет-сообщества, которое так изумляет главреда «МК» Гусева, связано с тем, что сообщество не понимает, зачем нужен отдельный закон об интернете, когда торговлю в сети следует регулировать законом о торговле, СМИ — законом о СМИ, а хакеров, порнографию и фишинг — соответствующими разделами Уголовного кодекса. Да, в российском законодательстве не определены некоторые термины — сайт, домен и прочие, но гораздо проще дополнить такими определениями существующие законодательные акты, а не писать новые. Читать текст полностью При некотором усилии эту нехитрую мысль можно довести, в принципе, до кого угодно, даже до депутата Государственной Думы. Но чем же тогда занять разработчиков закона и других желающих порегулировать то, что в общем-то и само по себе неплохо работает? Привлечь тему защиты детей для проталкивания какого угодно регулирования — отличная, политически дейcтвенная идея. Бог с ней, с i-Safety, гляньте на программу недели безопасного рунета в целом: 2 февраля — «Открытие Недели. Круглый стол-семинар высокого уровня “Проблемы безопасности детей в Интернете: актуальные подходы в России и Европе”»; 3 февраля — «Видеоконференция по проблемам привития навыков безопасного использования сети Интернет детям между РГДБ и региональными библиотеками»; 4 февраля — «Общественное совещание “Угрозы детям, взрослым и обществу из Интернета: положение в России” (i-SAFETY 2010)»; 5 февраля — «Традиционная “прямая линия” с экспертами в радиоэфире по вопросам кибербезопасности детей»; 5 февраля — «Круглый стол “Безопасность в Интернете и общество: повседневные проблемы и повседневная защита”»; 9 февраля — «Форум безопасного Интернета». Дети не упоминаются только в названиях последних двух событий, однако первым пунктом в программе на 5 февраля стоит вопрос о хранении детской порнографии, а в программе на 9-е — «Церемония награждения победителей Второго детского конкурса “Моя безопасная Сеть”».

А вот что говорят участники дискуссий. Советник председателя Конституционного суда России Владимир Овчинский, в частности, утверждает, что «…рост сексуальных преступлений против детей за последние 5 лет увеличился в 25 раз. Во многом благодаря сумасшедшему распространению детской порнографии в интернете». Заголовок материала на сайте Общественной палаты гласит: «Педофил Explorer: детей совращают под носом у родителей». Даже те, кто полагает, что отдельный закон не нужен (как, например, Софья Грунюшкина из «Инфоэкспертизы»), готовы всерьез обсуждать, как именно следует определить пропаганду наркотических веществ, чтобы получше с ней бороться: предлагается внести поправки в статью 230 УК РФ («Склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ») — добавить туда пункт о пропаганде, как если бы одной неконституционной нормы было недостаточно.

Очень много обсуждаются и родительские фильтры. В принципе, ничего особенного в такой практике нет. Однако проблема в том, что работают все эти фильтры — и не только в России — чрезвычайно криво. Всем памятна, в частности, история с детским браузером «Гогуль» (интересно, кто из читателей этого материала хоть раз видел его установленным на компьютер?), на разработку которого ушло 15 млн рублей. Мало того, что государственные заказы на разработку сайтов представляют собой эпического размера кормушку (вот этот детский портал стоил, к примеру, 40 млн рублей), так оно еще и не работает как надо. Не говоря уж о том, что вот так, впрямую, устанавливать на компьютер программу под названием «Интернет-цензор» означает не только открыто заявить своему ребенку, что вы ему не доверяете, но и спровоцировать его на то, чтобы этот фильтр любой ценой обойти (ясно же, что прячут самое интересное).

Не то чтобы пользователь этого не понимал: представитель Skylink на конференции заявила, что введенные компанией в мае прошлого года специальные детские тарифы с ограничением посещаемости популярностью почему-то не пользуются. Тут можно было бы спросить, есть ли у Skylink вообще что-нибудь пользующееся популярностью, и поинтересоваться, где маркетологи компании увидели детей, которые пользовались бы таким медленным интернетом. Но вот ведь и австралийское правительство тоже жалуется: на фильтры для «защиты несовершеннолетних от сетевых извращенцев и блокировки контента для взрослых» потрачено из бюджета 85 млн долларов, а воспользовались ими 29 тысяч семей против 2,5 млн запланированных (данные на 2008 год). Вроде бы все понятно: и Skylink, и австралийское правительство поставляют на рынок продукт, не находящий потребителя. Очевидно, родители полагают, и совершенно резонно, что могут позаботиться о своих детях сами, без привлечения к воспитанию государства или частных фирм. Однако нет. «Правительство на данный момент разрабатывает глобальный план киберзащиты, который принудит провайдеров ставить защитный фильтр независимо от того, кому они поставляют Интернет, будь то школы, общественные интернет-клубы или дома. Наша задача: донести до родителей и учителей необходимость сотрудничества с нами», — говорит глава австралийского Минкомсвязи Стивен Конрой. И как бы вторя ему, Skylink «выступает за объединение усилий участников рынка и пропаганду безопасного Интернета среди пользователей». За государственные, разумеется, деньги, — а то тарифы не раскупают, безобразие, в самом деле.

Обсуждались и другие идеи — в частности, дошедшая уже до воплощения история с горячими линиями жалоб на противоправный контент (открыты «Центром безопасного Интернета в России» и фондом «Дружественный Интернет»), благодаря которым закрыли «несколько тысяч сайтов-нарушителей» (интересно, по суду закрыли или, как обычно, по звонку?).

Все вышесказанное не означает, что регулирование интернету не нужно: фокус в том, что он отлично регулируется сам. Видный общественник Марк Твердынин не согласен с этим и объясняет, что самоуправление в сети — это как самоуправление на дорогах: работает, только когда есть правила дорожного движения. Разумеется, это не так. Правила давно существуют, они называются российским законодательством. Боремся с порнографией — отлично, на то есть 242-я статья УК, запрещающая незаконное распространение подобных материалов. Статья, правда, не определяет ни смысл термина, ни законные пути распространения такого контента, но это не проблема отсутствия закона об интернете, это проблема качества УК. Боремся с экстремизмом — вообще отлично, есть печально знаменитая 282-я, по которой можно хоть Чебурашку посадить за разжигание социальной розни к социальной группе старух в шляпках. Хотим защитить детей? Может быть, родители сами сообразят, как и от чего им защищать собственного ребенка? А то следующим шагом придется принять специальный закон о том, чтобы одевать детей потеплее, когда на улице холодает.

Так получилось, что тематика защиты детей в российском публичном пространстве в большинстве случаев не имеет никакого отношения к собственно детям. В основном апелляция к судьбе подрастающего поколения происходит тогда, когда политики желают каких-нибудь особенно драконовских мер — отмены права на УДО, восстановления смертной казни, запрета на усыновление иностранцами etc. Что же такое готовят регулировщики сети, что сразу понадобилось ввести в бой тяжелую артиллерию?

{-tsr-}На ум в общем приходит слоган Корпорации Монстров из одноименного мультфильма: We scare because we care — «Мы пугаем, потому что заботимся». Только вот заботятся члены этой корпорации, разумеется, не о детях. Иногда, как в случае с детскими тарифами, истинный предмет заботы не составляет секрета, иногда он не так очевиден. Есть, вероятно, среди алармистов и люди, действительно озабоченные проблемами детства. Но боюсь, на общем фоне они представляют собой вполне незначительное меньшинство.