Прохоров и ужас Майдана

Никакой публичной политики! Никаких мобилизаций. Ни левых, ни правых, ни либералов на улицах. Таков смысл истории с «Правым делом»

Имена:  Михаил Прохоров

​

Скандал с Прохоровым — это чрезвычайное событие по меркам российской постсоветской истории. Миллиардер, хорошо интегрированный в российскую «постходорковскую» политико-экономическую систему, взялся возглавить партию «Правое дело», с тем чтобы создать из нее динамичную платформу для объединения сторонников умеренных реформ. Она должна была бы стать политическим продолжением ИНСОРа, «плечом» для Медведева, а также клубом последовательных противников третьего срока Путина. Одновременно эта партия должна была бы стать витриной (отсутствующей ныне) либеральной интеллигенции в ГД и тем самым снять вопрос о том, как представлен в политике гипотетический 20-процентый сегмент свободолюбивого электората. Сторонники этого политического стартапа имелись везде: в крупном бизнесе, в среде старых либералов, в Администрации Президента. Прохоров получил одобрение и у Путина, и у Медведева. Ничто не предвещало беды. Но 14 сентября — на съезде — Прохоров был атакован хорошо организованной группой внутри партии и потерял над ней контроль.

В результате четырехдневной медиаборьбы и обсуждения в СМИ и блогах имеется две версии случившегося. Первую — официально-кремлевскую — сразу озвучила группа близких к «Единой России» политологов на сайте Взгляд.ру (Ремизов, Межуев, Радзиховский, Бударагин и др.). Прохоров не справился, потому что ввел авторитарный режим в партии, перенес бизнес-подход в политику и т.д. С этим охотно согласилась и часть либеральных журналистов и активистов. Сюда они добавили: ошибочное решение Прохорова доверить руководство кампанией группе «украинских» политтехнологов, слишком грубое обращение даже с лояльными региональными организациями, игнорирование столичной сочувствующей интеллигенции. Все это завершилось так называемой «версией Надеждина»: ко всем этим неурядицам Надеждин добавил и то, о чем ранее сказал Гозман (Форбс.ру): Прохоров нарушил базовую договоренность с Медведевым о ставке на либеральную интеллигенцию. Вместо «условного антиселигера» прохоровский штаб стал делать ставку на электорально выигрышные фигуры. Так появился Ройзман. Так появилась Пугачева. По всей видимости, были у штаба в планах и другие подобные имена. Сигналом этого «неблагополучия» накануне атаки на Прохорова являлась статья Юлии Таратуты в «Ведомостях». В ней было сказано, что Б. Акунин, Дмитрий Быков и другие знаковые фигуры либерального лагеря отказываются участвовать в «Правом деле». Впрочем, Прохоров об этой своей стратегии заявил прямо и в самом начале, сказав, что вводит единоначалие, ставит целью сначала пройти в Думу, создать фракцию, а потом уже вести политическую работу. Часть «праводельцев» приняла эту стратегию, хотя и нехотя и полагаясь на то, что лучше помолчать, пока не будут реализованы договоренности Прохорова с верхами о вхождении в Думу. Но как только Прохоров провалил съезд, молчавшие ранее заговорили. И довольно резко, как, например, Ольга Романова, Леонид Гозман, Владислав Иноземцев и др.

Но в чем же нарушены «договоренности»? Почему Администрация Президента атаковала Прохорова и развалила весь проект?

Читать текст полностью Ройзман. Например, Сергей Миронов, хорошо знакомый с Ройзманом по кампании 2007 года, считает, что да. Ройзман является абсолютно невозможной фигурой. Якобы по причине того, что Медведев считает недопустимым участие в выборах человека с судимостью, пусть и давно погашенной. Штаб Прохорова. Якобы Прохоров сделал ставку не на инфильтрованных в его окружение людей Суркова, а на посторонних технологов. И тем самым стал уводить предвыборную кампанию из-под фонаря АП в неосвещенную зону. Список. Якобы он не смог договориться с людьми, включенными в предварительный список в качестве желательных самим Медведевым. И, наконец, обобщенная версия всего это называется «не понял, как тут вообще все устроено, и повел себя не по-пацански».

В чем проблема на самом деле? Не в Ройзмане. И не в том, что есть какие-то другие, более желательные люди в предвыборном списке «Правого дела» (с точки зрения Медведева или АП). И не в том, что «украинские технологи» оказались «конфликтными» — в отношении старых «праводельцев». И не в бизнес-подходах Прохорова к партстроительству.

Ключевое выражение — «Майдан». И о нем прямо проговорился В. Иноземцев в интервью «Коммерсанту»: «У Михаила Дмитриевича возникли определенные противоречия с администрацией по ряду направлений. Возможно, по той предвыборной тактике, которую предлагал его предвыборный штаб, начиная от пикетов в разных городах, фактически создания там мини-Майдана…».

Дело в том, что штаб Прохорова планировал проведение РЕАЛЬНОЙ избирательной кампании. В то время как вся машина избирательного законодательства, практики АП и губернских администраций, ЦИКа, многолетней муштры парламентских партий требует того, чтобы партии НЕ ПРОВОДИЛИ избирательных кампаний. Базовое требование заключено в том, чтобы партии не проводили встреч с избирателями, не распространяли агитационных материалов, не устраивали массовых пикетов и шествий, а оставались только в хорошо контролируемом пространстве персональных теледебатов на федеральных каналах. То есть формально партиям позволено печатать какие-то тиражи, вешать билборды и проводить какие-то уличные пикеты с заявленным числом участников. Но все эти действия должны заведомо исключать любые возможности массовой мобилизации. А у штаба Прохорова имелся пугающий сценарий. Как только к этому сценарию прибавились калининградский Дорошок и екатеринбургский Ройзман — оба-два символизирующие возможности массовой мобилизации в открытом публично-политическом пространстве, — тут и было принято решение уничтожать любой ценой. {-tsr-}Ценой потери партии вообще. Ценой публичного скандала. Даже жертвуя репутацией АП, ценой аппаратного ослабления Суркова (медведевский штаб) в пользу усиления Володина (главы путинского штаба). Жертвуя репутацией даже Медведева. Лишь бы только не выпустить из бутылки так называемого «калининградского джина». Никакой публичной политики! Никаких мобилизаций. Ни левых, ни правых, ни либералов на улицах. Таков смысл этой истории. Штаб Прохорова считал, что системность и статус Прохорова так высоки, что ему дадут сыграть в «публичную политику» с реальной мобилизацией электората. Хотя бы в качестве эксперимента. Но выяснилось, что эксперимента по разморозке партийной системы не будет даже для умеренных либералов во главе с системным олигархом.

Автор — шеф-редактор интернет-издания «Русский Журнал»