Бывший главный редактор «Большого города» рассказал ГЛЕБУ МОРЕВУ о том, почему он покинул журнал

— В разговоре со мной Илья Ценципер сказал, что твой уход из «Большого города» не отразился на издании — читатель и рекламодатель ничего не заметили. Видишь ли ты какие-то перемены в издании, которое когда-то сам придумал?

— Мне кажется, что судить об этом пока рано. Насколько я знаю, последние полгода редакция «Большого города» помимо выпуска очередных номеров активно занималась осмыслением того журнала, который они собираются сейчас показать как «свой», с новым главным редактором и, соответственно, с новой концепцией. Когда это произойдет, можно будет судить о том, насколько он изменился, поблек или воспрянул. Это всегда довольно трудно — думать о будущем журнале и одновременно выпускать старый, который придумал не ты, а кто-то другой. Я прекрасно помню, что, когда мы пришли перезапускать «БГ», мы одновременно жили сразу в двух временах. Придумывали новую версию журнала и при этом из недели в неделю делали журнал по макету, созданному еще Мостовщиковым. Ужасно трудно. Пока очевидно, что «БГ» не развалился, он живет, и это уже внушает оптимизм.

— Тем не менее в чем же причина твоего ухода?

— В ИД «Афиша» все так было устроено, особенно в первые годы, что всегда было трудно понять, где заканчивается журнал и начинается личная жизнь. Девять лет мы не просто вместе делали журналы, а буквально жили вместе, и это иногда напоминало семью или такую вполне себе секту. Понятно, что, когда люди так близко сходятся, им, как ни странно, гораздо проще попасть в зону конфликта, непонимания, невозможности дальше вместе работать и прочая. Тем не менее это были самые волшебные девять лет в моей жизни, Илюша — мой учитель. Реально, все, что сейчас я умею, от Ценципера. И дай ему бог доброго здоровья.

— Согласен ли ты с мнением Ценципера о том, что «идея издания сильнее отдельных персоналий»?

— Это одна из главных тем, по поводу которой мы с Ильей дискутировали на протяжении всех лет совместной работы. Илья сам очень яркий главный редактор, и в тот момент, когда он решил заняться более масштабными проектами и стать издателем, он понял, что единственный способ добиться, чтобы журнал продолжал функционировать, — это внедрение своего рода талмудического подхода, строгих правил, при которых шаг влево или шаг вправо сделать трудно. Можно, но нужно каждый раз точно объяснить, почему ты идешь так. Когда мы делали «БГ» и стало ясно, что все идет невероятно вверх, с каждым месяцем проект растет, и финансово, и в смысле читательского резонанса, — мы поняли, что причины этого успеха не слишком хорошо систематизируются. Все висит на хитах, которые, конечно, трудно засунуть в формулу, позволяющую воспроизводить их от номера к номеру. То есть успех довольно большой многомиллионной машины сильно зависит от индивидуального фактора. Для Ильи это было важным системным сбоем, который необходимо исправлять. Долгое время я соглашался. Мне тоже казалось, что, если журнал устроен так, что он сильно зависит от тебя, это мое упущение как менеджера. В последние месяцы я понял, что это глупость. Если ты играешь не в игру под названием журнал Glamour или Cosmopolitan, то есть в системные машинки по зарабатыванию денег, если помимо коммерческого успеха для тебя важно, чтобы твое дело было социальным явлением, меняло окружающий ландшафт, то бороться здесь с индивидуальностью бессмысленно.

Журнал «Афиша» был для меня необычайной школой, где про каждое предложение, каждую строку в листинге, включая расписание оперы и балета, объяснялось, почему одно, например, выделено болдом, а другое курсивом. Все эти, так сказать, экзегетические, схоластические редакционные дискуссии доставляли мне невероятное удовольствие и были чрезвычайно полезны. Но когда подобный принцип распространяется на всю жизнь журнала, он от этого начинает тяжелее дышать.

Истина, понятно, лежит посередине. С одной стороны, нужны жесткие правила, с другой — важна авторская интонация. Даже не в тексте, а в самом журнале. Esquire Филиппа Бахтина, нравится он вам или не нравится, на данный момент является одним из самых ярких медийных событий. И это, конечно, очень «бахтинский» журнал, с его личным взглядом на жизнь. Один из самых ярких главных редакторов последних двадцати лет — Тайлер Брюлле — человек, придумавший Wallpaper. Wallpaper с ним и без него — большая разница. Сейчас он делает журнал Monocle, и при его чтении у меня всегда есть точное ощущение, что я напрямую общаюсь с Брюлле. На каждой странице чувствуется его эго. И бороться с таким подходом не стоит. Лучше «отпускать» его и получать от этого удовольствие и дивиденды.




Еще по теме:

Бэби-бум в «Афише»

Илья Ценципер и Юрий Сапрыкин: «Афиша» сделана, пардон, от души»

Эдуард Дорожкин. Игра в пятнашки

Ссылки

• Еще по теме:
• Бэби-бум в «Афише»
• Илья Ценципер и Юрий Сапрыкин: «"Афиша" сделана, пардон, от души»
• Эдуард Дорожкин. Игра в пятнашки