«Мы не думали про “величие замысла”. Про “быть первыми” – думали»

22 октября 1989 года вышел нулевой номер газеты «Коммерсантъ». Накануне двадцатилетия главного постсоветского печатного медиа OPENSPACE.RU начинает публикацию материалов, посвященных этому юбилею

Имена:  Владимир Яковлев · Ксения Пономарева · Леонид Злотин

О начальном периоде истории «Коммерсанта» по просьбе OPENSPACE.RU вспомнили КСЕНИЯ ПОНОМАРЕВА, главный редактор еженедельного «Коммерсанта» (1991–1992) и первый главный редактор «Коммерсанта-Daily» (1992), и ЛЕОНИД ЗЛОТИН, выпускающий редактор (1992), а затем заместитель главного редактора «Коммерсанта-Daily» (1993–1997). Основатель «Коммерсанта» Владимир Яковлев от интервью отказался.

КСЕНИЯ ПОНОМАРЕВА: «Конец 1980-х – начало 1990-х – это время, когда возможности казались безграничными»

— Ксения, по образованию вы филолог. Что, помимо известного неприятия Владимиром Яковлевым выпускников журфака, привело вас в «Коммерсантъ»? Когда и как это произошло?

— Я пришла не в «Коммерсантъ», а в кооператив «Факт» в январе 1988 года. Там мы сначала помогали гражданам устраиваться на работу в кооперативы, потом выпускали информационные бюллетени для «кооперативщиков», потом организовывали какие-то конференции, а потом придумалась газета. Так что я в «Коммерсанте» не просто с самого начала, а с предначала — с dry-run (пробных выпусков) 1989 года.

Представьте: зима 1987—1988-го. Все бесконечно сидели на кухнях и обсуждали вопрос: «Какой бы кооператив нам открыть?» И ничего не открывали, конечно. А мне попалось на глаза объявление некоей «Справочно-информационной службы ФАКТ»: приходите к нам, устроим вас на работу в кооператив. За 10 рублей. Я и пошла. Антураж на Хорошевке, 41 был тот еще: вместо мебели — фанерные короба, обитые ммм... ковролином, похожим на войлок, свет тусклый почему-то и толпы жаждущих приобщиться к «новой экономике». Ну вот, заполнила анкету, отдала десятку, побеседовала с девушкой на «приемке», девушка отправилась в «посторонним вход воспрещен» и через пять минут позвала туда меня. А там Яковлев, весь такой обаятельный-обаятельный, глаза такие добрые-добрые, и говорит мне человеческим голосом: «А не хотите ли вы, Ксения, поработать у нас?» Я обрадовалась и после короткого инструктажа приступила к благородному делу воссоединения новых собственников и их наемных работников. А поскольку народ в «Факте» был в основном гуманитарный, довольно быстро начались всякие бумажки, брошюрки и книжечки. Вот сейчас вытащила из архива «Коммерческую хронику» за декабрь 1988 года — вполне себе журнальчик. Даже с рубрикой «Казусы. Конфликты»: «Председатель кооперативного кафе “Кропоткинская, 36” А. Федоров, вызванный в райфинотдел для ознакомления с инструктивным письмом Госкомцен, отказался расписаться под ним, считая документ незаконным». Так что переход от раз-в-две-недельной «Хроники» к еженедельному «Коммерсанту» был вполне логичным. Другое дело, что зарегистрировать газету казалось чем-то невероятным. Ну, тут, с одной стороны, Союз кооперативов (органом которого «Коммерсантъ» был аж не помню до какого года), с другой, думаю, и без Егора Владимировича [Яковлева] не обошлось.

— А когда пришло понимание «величия замысла» — что это не просто способ заработка, а фактически создание нового медийного языка (как сказали бы сейчас)? Идея придумать себе читателя, вот этого «нового русского», и, по сути дела, создать его из серой кооперативной массы?

— Хм… Да не думали как-то про «величие замысла». Про «быть первыми» — думали. Про некоторую мифичность нового класса думали, но при этом сами целенаправленно занимались пробуждением в нем «классового самосознания». Про то, как из какой-нибудь ерунды сделать Новость, думали постоянно. И про новые стандарты «достаточности информации» тоже.

А «новый медийный язык» — это амбиция В.Е. Яковлева. Писать не так, как все. Проблемой было только то, что В.Е. никогда не мог доходчиво объяснить, как именно надо писать. Ну ничего, приспособились потихоньку. Хотя я до сих пор помню несколько заметок, про которые мне так и не удалось понять, почему был принят именно тот вариант, который был принят. А про то, какие мы все из себя «основоположники», это нам уже потом Шура Тимофеевский объяснил.

— Насчет стандартов. Сегодня Яковлев говорит, что делал «Коммерсантъ» с The New York Times как с иконы. Фигурировали ли в то время медийные образцы для подражания?

— С NYT как с иконы? Интересно... Мне кажется, это надо понимать в широком смысле: в плане standing, авторитета и пр. Если вы возьмете «Коммерсантъ» образца конца 1992 — начала 1993 года, там мало что будет напоминать NYT. Если уж на то пошло, сейчас ближе.

А у еженедельника никаких образцов не было. Было «от противного» по отношению ко всей тогдашней прессе — даже к той, которая нравилась.

Ссылки

• Андрей Васильев: «Свободы слова не было, потому что за каждое слово надо отвечать», 23.10.2009
• Борис Березовский: «Покупая “Коммерсантъ”, я хотел сохранить все как есть», 22.10.2009
• Летучки: «КОММЕРСАНТЪ», 24.09.2009