— То есть «Дебют» — это социальный проект и популяризация поэзии в ваши планы не входит?

— Она достаточно популяризована в тех пределах, в которых это возможно. Но давайте не будем болеть синдромом стадионов. Стадионы — наш позор. Это все равно что говорить: «Ах, какой вкусный был хлеб в 44-м году, такого хлеба больше нет». Это наш позор: очередь за хлебом, очередь за молоком, очередь за дурными стихами.

Сейчас, действительно, поэзии много — но поэзии и нужно много. Тому, кто читает стихи, мало пятидесяти хороших книжек в год. Современные работающие поэты могут писать по хорошему, интересному, а зачастую и гениальному тексту в день. То есть уровень потребления поэзии очень вырос благодаря премии «Дебют». А ведь я помню время, когда литература ну совсем никому не была нужна.

— Какое же это время?

— Представьте себе, с 93-го года и далее вообще ничего не происходило, был общий спад. А потом был дефолт. С 2000-го года запустился ряд проектов по поддержке молодых: «Дебют», фонд Филатова. И в результате мы сейчас имеем полноценную, профессиональную литературу, большой кадровый резерв подготовленных к литературной работе людей. Пишущих, издающихся, имеющих аудиторию и критику.

— А что вы в таком случае имели в виду, говоря, что «имен даже больше, чем нужно»?

— Когда я учился в институте, нам рассказывали, что для того, чтобы язык мог сохраняться и развиваться, необходимо не менее двухсот тысяч носителей. То есть если численность народности меньше, ее язык умирает: там невозможна литература. И действительно: город-двухсоттысячник часто дает трех-четырех серьезных авторов, не двадцать пять. Есть города литературно задавленные, оттуда с большим трудом кто-то пробивается. А есть города, скажем так, литературно перенаселенные: Нижний Новгород, Екатеринбург, Новосибирск; естественно, Петербург. Другое дело, что процентное отношение серьезных авторов к численности населения в каком-то смысле сохраняется. И для нормального функционирования литературного процесса в каждом поколении необходимо не менее пяти тысяч профессиональных авторов в разных жанрах. Кажется, это много, но ведь кто-то замолкает, кто-то обламывается, кто-то умирает. И тогда в конце концов поколение дает срез, состоящий из сотни имен. Это нормальный процесс воспроизводства литературы.

— А вы уверены, что нормальный процесс воспроизводства требует такой организации «сверху»? Возможно, эта сотня пробилась бы и сама?

— Эта позиция называется «зачем дуб, когда есть желуди». Это, простите меня, свинская позиция. Вы подумайте, какие PR-затраты идут на увековечивание памяти Александра Сергеевича Пушкина.

Поймите, молодости свойственна соревновательность. А для того, чтобы посоревноваться, нужно, чтобы тебе подобрали конкурентов. «Дебют» дает человеку возможность увидеть себе подобных и почувствовать, сильнее он или слабее. Мы действительно можем отобрать тридцать человек и сказать: «Господа, вы лучшие».

Молодые авторы ориентируются в своей работе на определенный успех; другое дело, какая степень таланта поможет ему создать продукт. А что продукт лауреатов премии «Дебют» востребован — это факт.