История первая: Тоби Литт

Дюжина британских писателей была самолично отобрана НИКОЛАЕМ АЛЕКСАНДРОВЫМ во время его путешествия по Соединенному Королевству

За Англию можно не беспокоиться, если кто-то решил за нее испугаться. Англичане тщательно охраняют свой островной домик, чтут свою королеву и ее собственность и с абсолютным равнодушием смотрят на отношение к себе остального мира. Англия самодостаточна и до сих пор продолжает очень вежливо посылать к черту весь остальной мир, если мир к ней проявляет излишний интерес. Что вовсе не мешает самим англичанам живо интересоваться остальным миром, ругать собственное правительство и с видимым равнодушием заявлять, что, мол, Британская империя закончилась и ничего от Великобритании не осталось. За британскую литературу тоже волноваться нет повода — вполне здоровый организм, насколько вообще это сегодня возможно. Британской литературе эти заметки и посвящены. Точнее, двенадцати британским писателям. Выбор именно этих двенадцати, конечно, во многом случаен, но, как это часто бывает, случайность оказывается репрезентативной. Так мне, во всяком случае, представляется. История первая: Тоби Литт.

На русский язык были переведены два романа Тоби Литта — «Песни мертвых детей» и «Эксгумация». Романы настолько не похожи один на другой, что кажется, будто написаны разными писателями. Единую стилистику (в переводе тем более) рассмотреть крайне сложно. Первый — эпическая история о компании подростков, заигравшихся в войну, о долге и предательстве, о подростковом кодексе верности. «Эксгумация» — триллер, как будто рожденный из метафоры, из детального описания прохождения пули сквозь человеческое тело (собственно, с этого роман начинается).

Впрочем, Тоби Литт — вообще весьма разнообразен. Всего он издал 8 романов и 2 сборника рассказов: «Приключения при капитализме» и «Эксгибиционизм» (это если не считать написанного, но неизданного романа «Потерянный дневник Бабеля», к Исааку Бабелю не имеющего никакого отношения). Последний, Journey into Space, должен выйти в следующем году. И это вообще научная фантастика. А наиболее любопытный из непереведенных — роман Finding myself (писательница Виктория Абут на месяц собирает вместе два десятка своих друзей и знакомых в уединенном доме на берегу моря (комфорт, вкусная еда, выпивка и проч.) и описывает, что с ними происходит).


Для сорокалетнего писателя Тоби Литт выглядит более чем респектабельно (не знаю, насколько это заметно по моим фотографиям). Он как будто излучает спокойную писательскую уверенность. Впрочем, может быть, это самодостаточность, ощутимая в любом англичанине, сказывается на его писательском облике. Собственно, такое же впечатление скромного, но основательного благополучия производит и таунхаус Тоби Литта в юго-восточном Лондоне.

Литт говорит ровно, даже как будто монотонно. Впрочем, эту внешнюю безэмоциональность снимает ирония.

«В детстве я мечтал стать художником. Хотел рисовать, как Сальвадор Дали. И писал стихи. Первое стихотворение мое было — о посещении зубного врача. О том, как ты сидишь в кресле, смотришь склонившемуся над тобой дантисту в нос. А напряжение все нарастает...»


«Ну а каков финал?» — «Не помню. Наверное, зуб выдрали. В детских стихах редко бывает финал».

«Мне повезло с учителями», — признается Литт, и по-настоящему любовь к поэзии пробудилась у меня именно в школе. Любимым поэтом был Китс, хотя знакомство с его лирикой было чисто случайным: «У какой-то шотландской рок-группы была строчка в одной из песен: «Принял овердозу Китса», я взял том Китса и начал читать. И был удивлен этой встрече, наверное, не меньше самого Китса».

Рок-музыка, научная фантастика, космические корабли, Yes и Pink Floyd — вот что увлекало тогда Литта.

«Я помню, мне было пять лет. Я ехал с родителями в машине, и они включили радио. Я услышал песню. Это были Beatles».


Он и сам играл на гитаре, организовал с друзьями группу. «Мы собирались на квартире у приятеля и либо дрались палками, либо записывали музыку». Собственно, отчасти воспоминаниями об этом времени навеян последний на сегодняшний день опубликованный роман Литта — «Я барабанщик из группы Okay».

Когда Тоби Литту исполнился 21 год, родители купили ему обратный билет из Америки (довольно забавный ход), и он отправился в Соединенные Штаты.

«Я путешествовал. Я был заворожен пространством и одиночеством. Иногда тридцать часов едешь на автобусе. Вокруг все молчат, а я смотрю в окно».

В этом не было никакого влияния Джека Керуака («Это не была поездка с книжкой»), но, разумеется, свой роман «Битники» Литт писал во многом под впечатлением от этого путешествия. Из писателей beat generation он больше всего ценит Уильяма Берроуза и Аллена Гинзберга.

«А вы сами не занимались экспериментами по расширению сознания?» — «Я принимал наркотики, но не очень — ничто так не вставляло, как книжки. Сейчас было бы любопытно поэкспериментировать».

После Оксфорда Литт отправился в Прагу преподавать английский язык, уже зная, что будет писателем. Вообще, судя по всему, это была такая мода у британских писателей начала девяностых — ехать в Чехословакию. Наверное, это была такая инъекция свободы. К тому же жизнь дешевая и писать никто не мешает. От кого-то Литт услышал, что Иэн Макьюэн пишет по рассказу в неделю. Литт решил поступать так же. Впрочем, потом эту практику оставил. Но тогда, еще до публикации первого романа, это ему многое дало.

«Я большие надежды возлагал на Оксфорд. Но там слишком много народу и слишком мало гениев. Я ни одного не повстречал».

Если не гения, то одного из самых талантливых английских писателей последнего времени Тоби Литт не только повстречал, но даже занимался в его семинаре по художественному мастерству. Это Малькольм Брэдбери. Впрочем, говорит о нем сдержанно, но с уважением. Кажется, что право на сдержанность Тоби Литт уже заслужил.

Забавно, что первые буквы слов в названии книг Литта выстраиваются в алфавитном порядке. Начал он, разумеется, с А — Adventures in capitalism, затем последовали Beatniks и т.д. Сейчас он добрался до J — Journey into Space.

Российскому читателю пока известны D — Deadkidsongs («Песни мертвых детей») и C — Corpsing («Эксгумация»).