Так что Глеб заходил к нам в кают-компанию поздно вечером, обычно уже с бутылкой и с бокалом в руках, и, отвернувшись от окон, садился в одно из кресел в углу, откуда ему было видно весь зал. Жорж, бывало, что-нибудь наигрывал на рояле. Мы могли весь день передвигаться по возникающим внизу непредсказуемым ущельям, так что иногда забирались очень высоко по вздувшемуся головокружительными уступами склону и, пролетая насквозь узкие теснины, видели совсем рядом их всегда такие загадочные молочноватые берега, а иногда внезапно планировали на пару километров вниз к какой-нибудь следующей вершине, взбугрившейся причудливыми оврагами и пробитой насквозь пещеристым колодцем: путь в облаках значительно сложнее всего, что можно пройти на земле. Я часто воображал, что наш дирижабль выделывает на лету какой-то очень манерный, замысловатый старинный танец. С наступлением темноты курс выравнивался, и, понижаясь, Ярило ложился плыть тихо и уверенно, как рука капитана Молчанова. Глеб, как правило, сидел с нами столько, чтобы выпить всю свою бутылку и, пожелав всем нам спокойной ночи, уйти обратно за дверь, которая вела к мостику и к каютам команды. Иногда мы с ним немного разговаривали о чем придется, в основном шутили, вспоминая наши общие места на Невском проспекте, загородные прогулки и всяческие петроградские диковинки. Васенька показывал ему свои тетради, и Протасов что-нибудь отмечал пальцем, чему-нибудь улыбался. Но на этот раз, когда все мы остальные, включая Билибина, сидели за карточным столом и пробовали выучить Васю игре в Контрактный Бридж, Глеб был возбужден больше обычного; он вставал и подходил к окну, надевая очки и приглаживая свои редкие зачесанные назад волосы, и даже взобрался наверх, чтобы обойти библиотечные полки. За столом всё перепуталось и, хотя Васе выпало играть в паре с терпеливым Ильей Петровичем, дело пошло только тогда, когда он уселся болваном смотреть на игру остальных. Но Жоржик очень скоро устал и вернулся к роялю. Глеб тоже встал, и отправился к Марку за новой бутылкой.

<1998—1999>


<Сценарий телефильма о Штирлице>

Канва событий, участником которых станет Штирлиц, разворачивается в 1940 году.

Глава СС, Генрих Гиммлер, связан с деятельностью тайной организации с центром в Тибете. По этому каналу ему становится известно о секретном биологическом оружии массового поражения, которое разрабатывалось Советами. Руководителю этих исследований, старому большевику Поливанову, удалось бежать из России, где ему угрожала смерть по приказу Сталина, и добраться до Парижа. Теперь Париж захвачен гитлеровцами. Гиммлер, который под влиянием колдунов из Тибета мечтает о господстве над миром, хочет получить чудовищный секрет коммунистов в личное распоряжение. Руководить этой конфиденциальной миссией он поручает руководителю разведки, Шелленбергу. Шелленберг приказывает Штирлицу, который не посвящен в главную суть дела, отправиться в Париж на поиски красного профессора.

В 1940 году между Советами и Германией все еще существует пакт о ненападении. Между Борманом, вторым человеком в рейхе, и Берией существует неофициальное соглашение о взаимной выдаче резидентур. Главная суть этого соглашения, на которое пошел Берия, — уничтожить чекистов — его вероятных противников, оставшихся за рубежом и избежавших террора. Поэтому Штирлиц в опасности. Однако все прежние руководители красной разведки, которые его знали, уничтожены террором. НКВД и Гестапо разрабатывают операцию, в центре которой находятся шеф гитлеровской тайной полиции, Мюллер, и Кровавая Мэри — доверенное лицо Берии среди русских эмигрантов в Париже. В Париже, где находится центр этой русской эмиграции, которую только с виду можно назвать белой, Мюллеру, с помощью Кровавой Мэри, предстоит раскрыть всех секретных работников прежнего ГПУ, их организацию и их связи. Однако в рапортах, которые готовятся для Гитлера и для Сталина, нет самого главного. Речь идет о личном союзе Берии и Бормана, который гарантирует их взаимопомощь и личную безопасность в случае будущего конфликта между Советами и Германией.

Штирлиц, который встревожен, потому что его связь с Москвой пропала, тоже надеется отыскать советскую резидентуру в Париже; к тому же он чувствует опасность провала, и ему важно уехать подальше из Берлина, почти на линию фронта, чтобы скрыться, если дело выйдет совсем плохо. Однако именно здесь он попадает, как сказано выше, в самое пекло. И вот какой непредвиденный оборот. Кровавая Мэри узнаёт в нём Максима Исаева — они были приятелями, когда он жил под маской офицера белой армии Колчака, и потом она встречала его в эмиграции, в Китае. А профессор Поливанов хорошо знает Штирлица как молодого чекиста Вячеслава Владимирова, вместе с которым он в 1918 году в Петрограде организовал важную операцию, связанную с контрабандой наркотиков. С помощью Поливанова Штирлиц проникает в самый мозг еще одной тайной организации. Это Невидимый Интернационал, объединяющий левых террористов со всего света. Именно эта организация, где один из руководителей — ученик Поливанова, китайский поэт Мао — манипулирует сетью интриг, протянутой между Москвой и Берлином, и владеет секретом того оружия, за которым приехал в Париж Штирлиц.

Ссылки

• Шамшад Абдуллаев. Василий Кондратьев: смерть солдата, 25.09.2009