Валери Стил. Корсет

Корсет не только одежда, но также история, идеология и политика. ВАРВАРА БАБИЦКАЯ выбрала наиболее показательные фрагменты из новой книги об истории повседневности

Имена:  Валери Стил

В той или иной степени мода интересует почти всех. В прикладном смысле, в историческом, как область экономики или как искусство. В диапазоне от массовой культуры до от-кутюр. Но лишь совсем недавно моду стали изучать в России как академическую гуманитарную дисциплину, существующую на стыке семиотики, истории, социологии, культурологии и множества смежных наук. Единственное периодическое издание, посвященное этому вопросу, это «Теория моды: одежда, тело, культура» — русскоязычная версия американского журнала Fashion theory, the Journal of Dress, Body & Culture, которую уже почти четыре года делает издательский дом «Новое литературное обозрение» в рамках проекта «Культура повседневности». Теперь в дополнение к журналу запущена книжная серия, развивающая его тематику, то есть посвященная исследованию моды «как особого визуального способа коммуникации и, шире, как семиотического кода, связывающего одежду, тело и культуру. Проблемный диапазон серии — культурные смыслы моды, язык костюма в разные эпохи, телесные практики, исторические представления о красоте и модной фигуре, восприятие одежды как содержательного текста, мода и городская жизнь». Серию открывает «Корсет» Валери Стил, директора Музея Института технологии моды (Нью-Йорк), основательницы и главного редактора Fashion theory и фактически изобретательницы этой академической дисциплины. Книга очень наглядно, доступно и увлекательно демонстрирует научный подход к моде, не в последнюю очередь благодаря исключительно удачному предмету исследования. Наверное, ни один другой предмет гардероба не вызывал таких споров на всем протяжении своего существования, как корсет: медицина клеймила его как угрозу здоровью и деторождению, общественная мораль превозносила как последний бастион перед распущенностью нравов, феминистки рассматривали корсет как символ женского порабощения, а фетишисты — как синоним женской сексуальности. В своей книге Валери Стил развенчивает многочисленные мифы, существующие вокруг корсета, и прослеживает историю этого явления вплоть до наших дней, видя, в частности, его реинкарнацию в сегодняшнем культе худобы и в пластической хирургии.

Сталь и китовый ус: как закалялось тело аристократа

Одно из самых удивительных текстовых упоминаний о ношении корсета находим в рукописи, датированной 1597 годом. Она рассказывает о 14-летней английской девушке, дочери джентльмена по имени Старки. Она якобы была одержима дьяволом, который заставлял ее вопить, требуя себе всяческие наряды, в частности модный роскошный лиф:

Желаю иметь изящную блузу из шелка… [и] французский лиф, не на китовом усе, потому что он недостаточно жесткий, а с роговыми пластинами, которые все это, что вылезает, стянут и удержат мое брюхо… Вот вам, у меня будет планшетка из китового уса, стянутая двумя шелковыми шнурками с наконечниками, а спереди корсаж будет удлинен и расшит золотом…

Это требование свидетельствует о престижности модного корсета, хотя совершенно неясно, зачем столь молодой леди жесткий корсаж на костях, скрывающий живот. Возможно, она была беременна — считалось, что твердый корсаж и узкий лиф способствуют выкидышу. Как писал в 1595 году Стивен Госсон, «Корсаж и лиф… оставят тишь / Там, где лежать бы мог малыш».

Жесткая планшетка, столь вожделенная для мисс Старки, являлась важным элементом корсета. Для поддержания прямой осанки в прорезь центральной передней части планшетки вставлялась пластинка из дерева, металла или иного твердого материала и фиксировалась шнуровкой. Иногда планшетку украшали эротическими изображениями или надписями. Металлическая планшетка XVII века, изготовленная для Анны Марии Луизы Орлеанской, герцогини де Монпансье (ныне хранится в нью-йоркском музее Метрополитен), украшена короной и геральдической лилией, а также следующим текстом: «О, как завидую я счастью твоему: покоиться на белоснежной ее груди. Давай, коль ты не прочь, разделим это наслажденье. Ты будешь здесь весь день, а я — всю ночь». Другие планшетки XVII века: металлические, костяные или из слоновой кости — были украшены изображениями Амура, сердца, пронзенного стрелами, или горящего сердца в сочетании с надписями вроде «Любовь их сочетает» или «Стрела нас соединяет». На одной планшетке XVIII века изображен мужчина с сердцем в руке, которое некая дама пронзает мечом.

Мужчины из высших сословий не носили собственно корсетов, однако в своих сильно зауженных камзолах и панталонах с подбитыми гульфиками также придерживались стиля, в котором ценится телесная дисциплина и выставляется напоказ портновское искусство. Более того, у французских солдат XVI века имелся предмет одежды, по-французски именовавшийся corselet — доспехи, прикрывающие верхнюю часть туловища. Сходство между женскими и мужскими латами не укрылось от внимания современников. Вот как отразил его Стивен Госсон в стихотворении 1595 года, озаглавленном «Приятные безделушки для новомодной дамы»:

        Доспехи те укреплены
        Китовым усом там и тут,
        Спина, бока удлинены
        И жатву кавалеров жнут.
        На бой с врагом бы в них послать
        Дам наших — амазонок рать!

В те времена существовали аллегорические изображения женщин в римских доспехах, однако упоминание Госсоном китового уса ясно указывает на то, что он описывает корсеты, которые носили модницы, а отнюдь не металлические конструкции.

Молва ошибается, приписывая «изобретение» корсета тому или иному конкретному лицу. Стиль одежды есть результат эволюции более ранних стилей, обусловленной различными общественными, технологическими и эстетическими явлениями. На протяжении XVI века «портняжная культура» все более «отдавала предпочтение жесткости и прямоте, а также геометрии форм». В своем исследовании «Воспитание прямой осанки — от века рыцарства к придворному этикету» Жорж Вигарелло утверждает, что изменения в области моды «шли бок о бок с другими свидетельствами возрождения интереса к хорошей осанке. Придворная знать… озаботилась умением прямо держать спину». Выправка, говорит он, стала «более строгой».

Воспитание начиналось в младенчестве. Вот что говорилось в тексте XVI века, посвященном деторождению: «Сгибайте молодое деревце либо выпрямляйте, и оно, вырастая, сохранит форму. То же с детьми — те, кого пеленали правильно, обладают прямым станом и стройными членами. Спеленутые же криво и косо останутся такими навсегда». В XVII веке на девочек уже в двухлетнем возрасте надевали миниатюрные корсеты, чтобы укрепить тело и «предотвратить деформации скелета», а также «сформировать привлекательную талию и высокую грудь». Мадам де Севинье 6 мая 1676 года писала: «Следует надевать на них маленькие корсеты, немного тесные, если хотите держать под контролем их талию» (Il faut lui mettre un petit corps un peu dur qui lui tienne la taille). Маленьких мальчиков тоже одевали в корсеты, по крайней мере до тех пор, пока лет в шесть они не начинали носить штанишки.