Умер папа «нового романа»

На 86-м году жизни скончался французский писатель Ален Роб-Грийе. Николай Александров пытается разобраться в том, почему к признанному мэтру прохладно относятся на его родине

Если бы какой-нибудь обэриут дожил до наших дней и вот только сейчас отошел в мир иной, его смерть означала бы для российской литературы примерно то же, что смерть Роб-Грийе означает для французской. Так это выглядит со стороны. Французы, правда, придерживаются иного мнения.

Один из основоположников «нового романа», Роб-Грийе упоминается в ряду таких имен, как Маргерит Дюрас, Клод Симон и Натали Саррот. Он был последним из тех, кто в середине прошлого века провозгласил принципиальный отказ от поэтики канонического романа (для французов это роман бальзаковско-флоберовского образца). Сюжет, характеры, так или иначе привязанное к реальности повествование отбрасывались в сторону как устаревшие. Роб-Грийе вообще радикальный позитивист. Инженер-агроном по образованию, он был убежден в том, что к искусству применимо понятие прогресса. Старое устаревает и требует нового, даже если это новое воскрешает давно забытое старое. По собственному признанию Роб-Грийе, он в свое время предпочитал Геродота прозе Анри Труайя и Гомера произведениям Жоржа Дюамеля. Неудивительно, что его эстетический радикализм отпугнул «академических» издателей. «Галлимар» отказался публиковать его первый роман. Первым издателем Роб-Грийе стал знаменитый Жером Лэндон, директор издательства «Минуи», который привечал у себя, пожалуй, всех «неформатных» французских авторов. После выхода романа «Ластики» Роб-Грийе приветствовали и поддерживали Жорж Батай, Морис Бланшо, Ролан Барт. Роман «Соглядатай» получил Премию критиков. А поставленный вместе с Аленом Рене фильм «В прошлом году в Мариенбаде» возвел Роб-Грийе в ранг наиболее значимых фигур двадцатого столетия. Сам же Роб-Грийе все большую симпатию испытывал к тому, что происходило в Соединенных Штатах, иными словами, его влекла битническая эстетика (причем не керуаковского, а скорее берроузовского извода).

Между прочим, именно по этой причине Роб-Грийе как будто бы и неизвестен в России. Его недавние визиты к нам в страну событиями не стали и не идут ни в какое сравнение с приездами Уэльбека, Бегбедера или Дрюона. Его встречали почти равнодушно — и киноведы, и специалисты в области литературы. Он был и остается таким же не освоенным и не прочитанным, как и знаменитые битники. Может быть, он пал жертвой собственного мировоззрения. В России, по крайней мере. Мы благополучно и Роб-Грийе, и битников проехали, то есть вовремя не прочли. А теперь они уже история литературы. Устарела новизна.

«Самый известный французский писатель в мире и наименее любимый во Франции» — так охарактеризовала Роб-Грийе газета Le Monde. Насчет нелюбви сказать трудно, но то, что по отношению к отцу-основателю «нового романа» особого восторга не испытывают, это точно. Притом что до самого последнего времени прозаик продолжал писать. Но, может быть, в этом-то все и дело. Его последнее произведение («Сентиментальный роман», 2007), которое сам автор охарактеризовал как «волшебную сказку для взрослых», возмутило читающую публику. Маститый писатель и член Французской академии опубликовал откровенную порнографию, достойную лучших образцов «века либертенов», де Сада в первую очередь. Один из критиков даже высказался в том смысле, что после «Сентиментального романа» академики ждут не дождутся, когда почтенного писателя закопают в землю, чтобы он уж точно не восстал из гроба с каким-нибудь неприличным приветствием.

Впрочем, тех, кто знаком с творчеством Роб-Грийе (хотя бы по собранию его сочинений, выпущенному издательством «Симпозиум»), такая склонность к эротическим фантазмам не удивит. Начиная с «Дома свиданий» эта тема кочевала из одного текста в другой и вот в «Сентиментальном романе» расцвела пышным цветом, что даже видавшие виды французские критики отшатнулись. Точнее, отнеслись к этому произведению с каким-то гадливым пренебрежением. Стоит ли удивляться тому, что смерть Роб-Грийе во Франции встречена с изрядной долей равнодушия.