СТАНИСЛАВ ЛЬВОВСКИЙ подводит итоги проекта: немного социологии, история повседневности и чаемое смягчение нравов

Итак, голосование за «Книгу года» в пяти номинациях: «Поэзия», «Проза по-русски», «Non-fiction по-русски», «Переводная проза» и «Переводной non-fiction» — завершилось. Результаты оказались отчасти предсказуемыми, а отчасти неожиданными, по крайней мере для редакции.

Наибольшее оживление вызвало голосование по номинации «Поэзия», сопровождавшееся несколькими громкими скандалами в блогосфере и несколькими более или менее конструктивными дискуссиями, которые, впрочем, тоже велись на повышенных тонах. На эту же номинацию пришлось наибольшее количество накруток, которые были нами сняты при подведении итогов голосования. В результате победителем опроса оказалась книга Всеволода Емелина «Челобитные», второе место отошло Александру Кабанову («Бэтмен Сагайдачный»), а третье — Собранию сочинений Г. Айги в семи томах. На четвертом месте оказался «Говорящий попугай» Льва Лосева, а на пятом — книга Алексея Парщикова «Землетрясение в бухте Цэ». В номинации «Поэзия» отдано больше всего голосов — 2547.

Редакция раздела «Литература» OPENSPACE.RU уже второй раз за последнее время (первый раз случился на круглом столе по новой социальной поэзии, который мы организовали в рамках VI Поэтического биеннале) обнаруживает себя в несколько двусмысленной и не совсем приятной ситуации: эмоциональный накал дискуссий о современном состоянии русской поэзии оказывается существенно выше, чем мы, вообще говоря, ожидали. Это, на наш взгляд, и есть главный итог нынешнего опроса, во всяком случае в его поэтической части. Объясняется он еще и вот чем: удивительную жизнеспособность демонстрирует концепция «главного поэта». Несмотря на то что уже довольно давно поэтическое литературное поле находится во фрагментированном состоянии «множественных иерархий», это фактическое состояние дел не ощущается многими участниками процесса как нормальное. То и дело совершаются попытки ввести общий для этих обособленных иерархий критерий и применить его — теперь уже не к отдельным поэтам, а к их группам (пусть даже нечетко очерченным).

Проблема в том, что такая общая иерархия не может быть выстроена путем сознательного усилия, она возникает (далеко не всегда и не везде) в результате более или менее естественным образом складывающегося консенсуса. В противном случае для ее выстраивания приходится искать более или менее произвольно выбираемый внешний критерий: то ли невозможный в текущей ситуации рыночный (тиражи); то ли конструируемый по соглашению экспертов (премия «Поэт»), но тоже отчасти рыночный, поскольку авторитет этой премии определяется готовностью частной корпорации давать на нее деньги. Есть и другой путь — искать этот критерий в массовости читателя. Но и ее довольно сложно померить — данных по тиражам у нас нет, статистику по заполняемости залов слушателями на длинных промежутках времени тоже никто не считает. Результаты же этого опроса определяются, как и в хрестоматийном случае с Гюленом, не просто количеством сторонников той или иной книги (не обязательно именно «Челобитных»), но более интегральным параметром, в который входит количество читателей, степень их сплоченности, а также готовность эту сплоченность демонстрировать. Форма опроса, как теперь стало ясно, провоцирует такую ситуацию; хорошо это, плохо ли, но мы, несомненно, получили некоторый материал для дальнейших раздумий. На этом нам хотелось бы завершить этот экспресс-анализ, поскольку есть ощущение, что дальше его должны все-таки производить люди, профессионально занимающиеся социологией культуры.

Читать текст полностью В номинации «Проза по-русски» тройка лидеров выглядит следующим образом: первое место предсказуемо получает Виктор Пелевин с «t»; второе — довольно неожиданно — «Заговор ангелов» Игоря Сахновского, а третье — победитель нынешней «Большой книги» Леонид Юзефович с «Журавлями и карликами». За ним с большим отрывом следуют «Елтышевы» Романа Сенчина, а вызвавший наиболее живую дискуссию в профессиональном сообществе «Каменный мост» Александра Терехова не попал даже в пятерку: пятое место занимает «Малая Глуша» Марии Галиной. Нашумевший роман Натана Дубовицкого «Околоноля» получил всего 3% голосов. Всего в голосовании по русской прозе отдано 1103 голоса.

В номинации «Non-fiction по-русски» абсолютным победителем оказалась книга «Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана», получившая в общей сложности 17% голосов. Второе место занял Леонид Парфенов с книжным вариантом проекта «Намедни. Наша эра», а третье — книга Натальи Трауберг «Сама жизнь». Любопытно, что эта тройка, с одной стороны, никак не пересекается ни с длинным, ни с коротким списком премии «Просветитель», а с другой — первые две книги являются по сути перенесенными в сферу литературы телевизионными проектами. Таким образом, искажающим фактором в данном случае являются не попытки продемонстрировать сплоченность той или иной группы читателей, а заведомая фора по части узнаваемости, которую обеспечило «Подстрочнику» и «Намедни» телевидение (это утверждение никак не оспаривает достоинств обеих книг). Четвертое место с большим отрывом занимает книга Ольги Седаковой «Апология разума», а пятое — «Записки адвоката» Дины Каминской. Пятерка демонстрирует нам еще одну важную тенденцию — интерес к недавней истории, но не просто к истории («История России: XX век» получила 3% голосов, а Александр Янов — 2%), а к истории повседневности и к свидетельству непосредственных очевидцев. Почему так, сказать трудно. Возможно, дело в подспудно накапливающемся раздражении по отношению эскалирующей идеологизации истории. В номинации голосовали 737 раз.

В «Переводной прозе» первое место занял роман Михаила Идова «Кофемолка» (он был переведен самим автором), второе — «Лаура и ее оригинал» Владимира Набокова (тут имели место накрутки, снятые перед подведением итогов), третье — «Тишина» Питера Хега, немного обошедшая на финише «Музей невинности» Орхана Памука. На пятом месте с большим отрывом «Мушка» Милорада Павича. Количество голосов — 725.

{-tsr-}Наконец, в номинации «Переводной non-fiction» первое место поделили Джаред Даймонд («Ружья, микробы и сталь: Судьбы человеческих обществ») и Нассим Талеб («Черный лебедь») — у обеих книг по 13% голосов. От них совсем немного отстал Питер Акройд («Биография Шекспира»). Третье место отошло книге Ежи Гротовского «К бедному театру». От него всего на один голос отстает теоретик либертарианства Мюррей Ротбард («К новой свободе»), а замыкает пятерку Терри Иглтон («Марксизм и литературная критика»). В этой категории отдано всего 466 голоса — меньше, чем во всех остальных.

В заключение редакция поздравляет победителей, приносит извинения всем пострадавшим в ходе голосования и последующей дискуссии, а также просит авторов, чьи книги попали в опрос (и их читателей), немного смягчиться — и в идеологическом, и в личном смысле. Все-таки скоро Новый год.

КомментарииВсего:4

• doggi· 2009-12-23 23:23:24
  ну а аналитика-то где?
• lesgustoy· 2009-12-24 03:32:04
  ну вот же вот же:
  
  Проблема в том, что такая общая иерархия не может быть выстроена путем сознательного усилия, она возникает (далеко не всегда и не везде) в результате более или менее естественным образом складывающегося консенсуса.
• leed1913· 2009-12-24 17:10:56
  Какой аналитики можно ждать от Львовского?
  мутант-рифмоплет

Читать все комментарии ›

Ссылки

• Голосование: главные книги 2009 года