Русское кино: расцвет или кризис?

Приписки, откат и другие рецепты подъема национального кинематографа

Близится к концу нулевое десятилетие постсоветской России, к которому намертво пристал ярлык стабильности. Россияне, пригревшиеся на нефтяной трубе и наводнившие «Ашаны», охотно посещают смежные мультиплексы, в которых стабильно обновляется отечественный репертуар. Без пяти минут «нацпроект» под названием «патриотический entertainment» уже вовсю работает — никого и заставлять не надо. Наши фильмы ездят на фестивали, иногда берут призы, растут бюджеты, расцветает риторика возрождения. Однако специалисты полагают, что этот краткосрочный бум может кончиться в любой момент. В экономике отечественного кино столько проблем, что кризис кажется просто неизбежным. OPENSPACE.RU выясняет, насколько он близок.

ЯН ЛЕВЧЕНКО попытался узнать об этом у кинокритиков ДАНИИЛА ДОНДУРЕЯ и АНДРЕЯ ПЛАХОВА, режиссера и продюсера ДМИТРИЯ МЕСХИЕВА, режиссера ИЛЬИ ХРЖАНОВСКОГО и президента фестиваля «ОКНО В ЕВРОПУ» АРМЕНА МЕДВЕДЕВА. ВИКТОРИЯ НИКИФОРОВА выступает с введением в историю вопроса. Она же поговорила с независимым аналитиком ОЛЕГОМ ИВАНОВЫМ из компании MOVIE RESEARCH, который с цифрами в руках доказывает, что радость преждевременна.


МУЗЫКА ЧЕРНЫХ ДЫР

Черная дыра, в которую, по мнению ВИКТОРИИ НИКИФОРОВОЙ, готов провалиться отечественный кинематограф, по конфигурации напоминает буровую скважину.

Недавно в сети был выложен конспект доклада Даниила Дондурея — главного редактора «Искусства кино» — на закрытом семинаре. Известный социолог утверждал, что так называемое возрождение российского кино чистый блеф. Да, зрители сегодня ходят в кино чаще, чем в провальные 90-е, но все равно в 10 раз реже, чем в советское время. Да, такие блокбастеры, как «Ирония судьбы», собирают миллионы долларов, но в среднем из 180 названий, находящихся каждый год в производстве, окупаются всего 6—7 фильмов. Дондурей был недоволен тем, что устный доклад был записан неточно и без его разрешения, и отрекся от этого текста. Однако, шум, поднятый этим событием, не стихает. Проблемы, обозначенные Дондуреем, слишком болезненны.

Современное кинопроизводство в России выглядит точь-в-точь как социалистическая экономика эпохи застоя: сплошные приписки и воровство. Российский кинематограф никак не может достичь хотя бы уровня 1913 года, когда он был вполне успешным независимым бизнесом. За 20 постсоветских лет мы так и не смогли решить главную проблему нашего кино — полную незаинтересованность его создателей в зрительском успехе.

В течение 70 лет советской власти кино считалось «важнейшим из искусств». Единственным игроком на этом рынке было государство. Оно давало деньги, оно осуществляло цензуру, оно дрессировало творцов. Творцы — от осветителя до директора картины — существовали на зарплату, впрямую их доход от кассовых сборов картины никогда не зависел. В 1970—1980-е годы советское кино приносило государству около миллиарда рублей в год, но сами кинематографисты от этого миллиарда не получали ни процента.

Казалось бы, освободившись от тоталитарного финансирования и оказавшись в свободном рынке, наши деятели кино смогут развить в себе коммерческую жилку. У них было на это почти двадцать лет. Тем более что государство, озаботившись их трудной судьбой, в 1996 году установило налоговую льготу для частных инвестиций в кино.

Закон о льготе применялся во многих странах, например в Британии и в ЮАР. Но нигде его не проваливали с таким треском, как в России. Наступило царство «отката». Частный инвестор передавал продюсеру деньги на производство фильма, нажитые бог знает какими путями. Этот черный нал проходил по всем ведомостям, а затем большая часть — от 70 до 95% — возвращалась инвестору «отмытыми». Остаток «пилили» между собой продюсер, режиссер и актеры. Если после этого оставалось немножко денег, то на скорую руку снимался фильм. Качество его было чудовищным. Но в 90-е народ в кино почти не ходил. Прокатная судьба фильма производителей не интересовала — все равно свое они уже получили.

В 2001 году налоговую льготу отменили. Но и это не заставило киношников отказаться от привычки жить на зарплату. Деньги в кинематограф пошли чистые — наполовину государственные, наполовину «белые», частные. Однако по-прежнему все люди, делающие фильм, получают свои гонорары на стадии финансирования проекта. Когда же фильм выходит в прокат, он спокойно может проваливаться: его авторы уже работают над новым проектом и получают новые гонорары. Почти никто из наших кинематографистов не заинтересован рублем в том, чтобы снять по-настоящему зрительское кино. В результате из ста фильмов, ежегодно выходящих в прокат, прибыль приносят лишь четыре названия.

Кинопроизводство сегодня — это черная дыра, в которую государство закачивает все больше и больше долларов. За эти деньги оно может заказывать любую музыку, хоть самую духоподъемную. Но как только нефть упадет в цене или ЕС введет против нас экономические санкции, поток финансовых вливаний в кино моментально иссякнет. Это в Америке Великая депрессия стала эпохой расцвета кинематографа. У нас же он умрет быстро и бесславно, едва закончатся халявные инвестиции.

Впрочем, пока государство по старинке финансирует «важнейшее из искусств», многие кинематографисты радуются жизни, не желая замечать, в каком безнадежном застое находится кинобизнес. Специально для OPENSPACE.RU своими взглядами на перспективы отечественного кино поделились оптимисты и пессимисты.