Так ли страшен спойлер?

Анна Каренина бросилась под поезд, «Титаник» утонул. Знание этих подробностей не мешает нам перечитать книгу или еще раз посмотреть фильм

В 2005 году самый популярный кинокритик Америки Роджер Эберт, рецензируя фильм Иствуда «Малышка на миллион», опубликовал заодно и программное заявление: «Критики не имеют права на спойлеры» (предварительное разглашение информации, раскрытие «сюрприза», заложенного в сюжет произведения). Добровольно наложив на себя ограничения и задекларировав целибат, Эберт явно потворствует зрительской аудитории, цепко держащейся за свое право на самоопределение. Публика не хочет упустить ни пяди впечатления, сполна насладиться сюжетными поворотами, удивиться, испугаться или обрадоваться — и проделать это все самостоятельно, не зная наперед, чего ожидать от фильма. Пережить собственный опыт, а не полученный с чужих слов. И, конечно, убить гада-критика, если тот вдруг заранее все разболтал. Спойлер — общепризнанное зло, за которое побивают камнями. Не задумываясь, впрочем, так ли страшен черт, как принято считать.

Ведь в случае классики спойлеры — нонсенс: классические сюжеты известны от начала до конца. Более того, не знать их взрослому человеку даже как-то стыдно. А иначе выйдет анекдот про деревенщину, который впервые попал в театр и разволновался, не зная, задушит Отелло Дездемону или та все-таки выкрутится. Так, простушка, героиня Джулии Робертс из фильма «Красотка», искренне рыдала в опере над горестной судьбой «Травиаты».

Анна Каренина бросилась под поезд, Дон Жуану пришлось за все ответить перед Командором, а «Титаник» утонул. В последнем случае даже вместе с Леонардо Ди Каприо. Кому знание этих подробностей помешало перечитать книгу или снова посмотреть фильм?

Не говоря уже о том, что любимые фильмы мы и вовсе знаем наизусть. Что не мешает нам, однако, снова и снова к ним возвращаться. Отсюда вопрос: существует ли срок давности на так называемые спойлеры? Можно ли критику разглашать перипетии фильмов Феллини и Чаплина или он обязан позаботиться о тех, кто их, паче чаяния, еще не видел? Кстати, один из лучших фильмов Робера Брессона «Приговоренный к смерти бежал» содержит спойлер прямо в названии. Что совершенно не лишает финальную сцену побега необходимого саспенса.

Если же обратиться от классики к мейнстриму, то окажется, что эта территория тоже знакома и исхожена вдоль и поперек. Очевидно, что в финале романтической комедии все будет хорошо и все поженятся, в слэшере маньяк положит десять человек, а в живых останется один везунчик, а в апокалиптическом триллере Брюс Уиллис опять спасет мир. Так не пора ли признать, что истерика вокруг спойлеров несколько нелепа?

Претензии к неправомерности разглашения сюжета базируются на весьма сомнительном представлении, что кино можно свести к нарративу. Что главное в нем — рассказанная история или оригинальный сценарий. Что впечатление на зрителя можно произвести, только вовремя выхватив из-под него стул. Но кино нечто большее, чем просто пересказ сюжета, и работает на разных уровнях восприятия. Что в конечном счете важнее, кто убил Лору Палмер или все-таки атмосфера линчевского фильма? Может быть, запрет на спойлеры железно необходим в случае детектива? Но почему тогда сериал Игоря Масленникова о приключениях Шерлока Холмса все-таки засмотрен до дыр?

Вовсе отрицать значение сюжета и эффект от неожиданных его поворотов, конечно, не стоит. Но если хладнокровно разобраться в предмете, окажется, что фильмов, для которых спойлеры являются смертельным злом, не так уж много. Как ни мучилась, навскидку я смогла вспомнить всего два — «Обычные подозреваемые» (1995) Брайана Сингера и «Луговые собачки» (1997) Джона Дуигана. Я бы рада в продолжение темы объяснить, почему эти фильмы невозможно пересказывать, а в подтверждение своей мысли их пересказать, но вот за это меня действительно стоило бы побить камнями.