Валерия Гай Германика: «Насилие противоречит самой архитектонике души человека»

Портрет художника на грани нервного срыва

Имена:  Валерия Гай Германика

Отправившись интервьюировать режиссера сериала «Школа» для рубрики «Священные чудовища», КСЕНИЯ ПРИЛЕПСКАЯ убедилась в том, что ее героиня больше не хочет быть чудовищем, а также в том, что Валерия Гай Германика — это гораздо серьезнее, чем многим хотелось бы думать. Своим мнением о Германике также поделились: главный редактор журнала «Сеанс» Любовь Аркус, продюсер Александр Шейн, драматург Александр Родионов, кинокритик Василий Корецкий. Учитель Германики режиссер Марина Разбежкина написала настоящий манифест, а Евгений Гришковец в ответ на все вопросы предложил ознакомиться с постом в своем Живом Журнале.


— Судя по количеству материалов, которые сейчас о вас опубликованы и обсуждаются, это какая-то беспрецедентная, конечно, история, со «Школой». При этом часть людей уверены, что это просто очень успешная промокампания «Первого канала».

— У меня нет информации о том, что за кампания. Все это предсказуемо, но неожиданно для меня.

(Звонит телефон. «Ох, сейчас это все начнется...» — вздыхает Германика. По телефону с ней договариваются об очередном интервью.)

— Зачем вообще вы даете столько интервью? Вы вот говорите, что спите по два часа, что устали физически и при этом так много общаетесь с прессой. Почему вы не пошлете все это?

— Это часть моей работы. Но в шоу всякие не хожу.

— Понятно. А что вы думаете про милицию? Столько скандалов было в последние месяцы. Создается ощущение, что вскрывается какой-то такой нарост и нарыв. А вы вообще что-нибудь про милицию думаете?

— Вы знаете, меньше всего. Вот это на последнем месте, правда. Я не особо включаюсь в жизнь вот эту бурную. Я работаю последние полгода. Я здесь (на съемочной площадке «Школы». — OS) постоянно нахожусь. Поэтому меня особо ничего не интересует. А когда я не работаю, меня тоже особо это не интересует. Просто я телевизор не смотрю, интернет не читаю, я даже не в теме.

— И ЖЖ удалили даже.

— Давно, да. У меня как «Все умрут...» вышли, я сразу удалила, потому что... ну очень много писем пишут. А я не могу не отвечать людям. Мне как-то хочется своей свободы. А у меня нет свободы. Не получалось свободной быть, пока ЖЖ есть, например. Потому что надо его читать, отвлекаться... что-то такое. Я вообще свою норму выполнила. Лера выполнила свою норму досрочно и полноценно. (Смеется.)

— Вам же еще снимать и снимать, насколько я понимаю?

— Два месяца еще.

— А после этого что?

— Посмотрим.

— Хорошо, а вот скажите мне, семья — это важно для человека? Для вас лично?

— Семья... Да, очень важно...

— Слушайте, а вот недавно был антифашистский марш, который поддержали ваши товарищи, Хлебников, Родионов и так далее, — такой неполитический.

— И что? Я не могла, я занята.

— Я поняла. Просто мне ваша социальная позиция интересна. Может, вы там не читаете интернет, не смотрите телевизор, но как-то вообще про это думаете или нет — что фашисты убивают людей на улицах, в Москве, в Питере, в других городах?

— Ну конечно, кровь, насилие — это же противоречит самой архитектонике души человека.

— Про Михалкова что думаете?

— Михалков? Я его знаю только как режиссера и актера. Ну, мне нравится. Клево, по-моему. Но актер он вообще, особенно в старых фильмах, я просто фанат. Когда только вышли «Утомленные солнцем», мы прямо плакали всей семьей, смотрели. Нет, правда нравится. Это сейчас так немодно — хвалить кого-то из людей, которые близки к правительству, но мне действительно нравятся его старые фильмы. Как режиссера и как актера... Вот это особенно — «Сама-сама-сама». А потом, я же фанат дикий произведения Островского «Бесприданница». И Сергей Сергеевич Паратов в «Жестоком романсе» — это же мечта всей моей жизни. Понимаете, я всегда за Паратова в этой истории была.

— А благотворительностью какой-нибудь когда-нибудь занимались? Как к этому относитесь?

— Ой, вы знаете, я вот не люблю рекламировать добродеятельность свою. Хорошими делами прославиться нельзя... (Смеется.)

— И вот еще вопрос, про права животных, из этой же серии: вы мяса не едите по-прежнему?

— Ну да, не ем.

— Братскую могилу расстрелянных собак недавно обнаружили в Измайловском парке.

— Ой, не говорите мне про это. Это ужасно. Животные — это то, что меня больше всего, наверное, интересует. Животные занимают особое место в моей жизни.

— В Кремле вы были?

— На елке. (Смеется.)

— На елке, в детстве? А после?

— Не-а, не была.

— А хотите?

— Да мне все равно.

— Ведь вас позовут когда-нибудь…

— Я квартиру буду просить.

— То есть вы попросили бы квартиру первым делом? У вас же есть квартира, и вроде не самая плохая.

— Ну, вы понимаете, очень трудно — нас очень много, а у нас только 40 метров. Это нереально же, понимаете? Вот Лев Толстой... У него было 100 гектаров земли... От этого у него проза такая широкая...

— А у вас узкая, что ли, зажатая?

— Ну видите, про что я снимаю? (Смеется.) Мой тяжелый социальный достаток... или недостаток... Вот слушайте, мы тут с вами шутим, а люди потом все всерьез читают.

— То-то и оно!

— И все мои интервью я даю примерно так же, а читатели принимают все за чистую монету. Надо как-нибудь ремарки вставлять: «Закатывает глаза, истерично смеется». Не знаю. «Делает па, кружится как снежинка». (Смеется.)

Ссылки

• Михаил Зыгарь. Эффективный режиссер, 26.01.2010
• Марина Давыдова. Кино + Театр + ТВ.doc, 22.01.2010
• Анна Голубева. Вопрос с пристрастием, 22.01.2010
• Мария Кувшинова. Еще раз о «Школе», 14.01.2010
• Василий Степанов. Остаться в живых до понедельника, 13.01.2010