— А «Кинотавр» как-то сводит инвесторов и продюсеров?

— Я вам скажу, что сегодня все инвесторы хотят приехать на «Кинотавр».

— Потусоваться с актрисами?

— И потусоваться, и услышать мнение о своем фильме. Всем интересно и показать свое кино, и узнать, как его оценивают. Хотя сомневающихся людей среди них практически нет. Каждый считает, что его фильм не хуже всего, что показывают на фестивале, и достоин всяческих наград. И мне, скажу вам честно, приходится очень нелегко. Все мы в нашем кино друг друга знаем, все вместе учились, все знакомы по двадцать лет…

Международным фестивалям в этом смысле проще: приехали — получили — не получили — разъехались. А здесь мы живем с этими открытыми, незаживающими ранами. Каждый год наживаются все новые «вражки».

— В прошлом году возникла очень четкая тенденция: если фильм показывают в Канне, он просто обречен получить награду на «Кинотавре». Не будет ли так, что Хомерики, отобранный в «Особый взгляд» в Канне, автоматом получит приз и в Сочи?

— Нет, не думаю. Разные жюри — разные вкусы.

— А когда же вы скажете слово «кризис»? Это же такая мантра сегодня, без нее невозможно.

— Ну, кризис сказался в том, что мы сократили продолжительность фестиваля — в этом году он впервые за всю свою историю будет идти всего шесть дней. Мы сократим и количество гостей. Хотя это связано прежде всего с ценами на гостиницы в Сочи.

— Вы позовете каких-то звезд? Или в этом году это слишком дорогое развлечение?

— Мы позовем прежде всего всех победителей «Кинотавра» за эти двадцать лет.

— А туристы, которые приезжали на «Кинотавр», вы их ждете опять?

— Они обязательно будут. Часть из них — это профессиональные кинематографисты, чей фильм по тем или иным причинам не представлен ни в конкурсе, ни на кинорынке. Они покупают путевки к нам. Другая часть — это просто туристы, они ездят к нам уже много лет подряд и, надеюсь, приедут и в этот раз. Для кого-то из них важно полежать на пляже рядом с Толстуновым и Роднянским. Для кого-то — посмотреть новые фильмы. В прошлом году к нам приехало около трех тысяч гостей.

Несмотря на кризис, мы не отменяем никакие деловые мероприятия. Вот разве что убрали из программы питчинг — в связи с тем, что надежды на реализацию проектов пока маловато. Но у нас остались «круглые столы» и мастер-классы — их дадут Александр Прошкин (режиссура), Александр Миндадзе (сценарное мастерство) и Александр Роднянский (продюсерство).

— А зарубежных звезд вы планируете приглашать?

— Все последние пять лет мы стараемся не приглашать звезд, если они не участвуют в наших фильмах. Хотя в прошлом году мы звали Мартина Скорсезе, я очень долго вела всю переписку, но он был действительно очень плотно занят на съемках. В принципе, это очень тяжелое и трудоемкое занятие — когда фестиваль был еще международным, мы постоянно сталкивались с проблемами, приглашая звезд из-за рубежа. Эрик Робертс был самым проблемным: ему нельзя было задавать вопросы про сестру (это оговаривалось специально заранее). Да и с Ван Даммом было нелегко. Он привез с собой друга и секретаршу и оказался таким живчиком. Тусовался круглые сутки, практически не спал, обошел все злачные места в «Жемчужине», зато на пресс-конференции был мил и много говорил о Боге. И пресса… Никогда у нас не было такой прессы, как в тот раз, когда мы пригласили Ван Дамма, Лундгрена и Робертса. Они, конечно, интересуют журналистов гораздо больше, чем любой отечественный фильм.

— Личный вопрос: вот сейчас, перед самым фестивалем, что вас больше всего пугает?

— Ох, для меня самое страшное начнется 7 мая сразу после пресс-конференции. Мы объявим конкурсную программу, и все, кто получит наши отказы, начнут сразу же звонить, расспрашивать, упрекать, почему их фильм не отобрали. Конечно, это болезненный момент — когда на твое произведение смотрят, сравнивают его с другими, оценивают. Но ведь каждый должен быть к этому готов.

— Но ведь на всех нормальных фестивалях режиссер просто получает отказ и старается об этом забыть…

— Есть определенные правила ФИАПФ (Федерация кинопродюсеров мира) — не комментировать причины отказа. У нас это правило не работает: люди звонят, хотят услышать подробные причины. Мы все коллеги, друзья, однокурсники, родственники. Если меня просят, то я отвечаю. Дважды оказывалась в смешной ситуации — в конкурс не попали фильмы моих бывших мужей.

— А они звонили?

— Нет. Спасибо им!


Другие интервью раздела:
Павел Лунгин: «Наши политики уверены, что они всегда будут с палачами, а не с жертвами», 23.04.2009
Владимир Мирзоев: «Нельзя безнаказанно лгать, воровать, развязывать войны», 15.04.2009
Михаил Ямпольский: «Кино всегда больше, чем просто кино…», 06.04.2009