— Вы были одним из инициаторов письма деятелей культуры президенту Медведеву с просьбой о помиловании Светланы Бахминой. В итоге — полный провал, просьба не услышана... Или вы считаете иначе, письмо имело некие позитивные итоги?

— Я бы не сказал, что результат был нулевым. Все-таки Светлана и маленькая Анна находятся не в зоне в Мордовии, а в охраняемой клинике под Москвой. Они регулярно общаются со своей семьей — это уже большой успех нашей гуманитарной акции. Сам факт, что очередное решение по условно-досрочному освобождению будут принимать другие люди в столичном Преображенском суде, тоже обнадеживает. Провинциальные судьи, не дождавшись звонка из Москвы, боятся пальцем пошевелить.

— Как вы относитесь к шумной кампании вокруг выборов нового президента Союза кинематографистов? Что и кто вызывает в вас некие положительные эмоции во всем этом скандале?

— Не могу сказать, что я сильно включаюсь в эту историю: советские учреждения, на мой взгляд, исчерпали себя, как и вообще советско-имперский менталитет. Все это прошлогодний снег. Радует одно: люди не хотят, чтобы ими манипулировали, обращались с ними как с холопами. Русская бюрократия (наши «неодворяне», по самоопределению товарища Грызлова) запятнала себя такими чудовищными преступлениями, что им бы тихо сидеть да молитвенник листать, а они всё обществом управлять рвутся, боятся «самодеятельности» интеллектуалов, рабочих, студентов. Пока не оставят людей в покое, не дадут им жить на своей земле своим умом, так и будем ходить по кругу и путаться в трех соснах.

— Ваше мнение: какой кинематограф будет в ближайшие 2—3 года наиболее востребован в России и на Западе?

— Потребности европейской и американской публики становятся все более дифференцированными, поскольку усложняется само общество. Российский социум, наоборот, упрощается, делается более примитивным. Прежние, советские институты отмирают — новые не создаются. Нет специализации на ТВ: канал «Культура» при всей моей любви к нему не тянет на нишу для интеллектуалов. Лучшие отечественные фильмы выходят в прокат двумя-тремя копиями, если вообще выходят. Прокатчики отвадили от кинотеатров интеллигенцию и вообще зрелую аудиторию… Поэтому этот вопрос применительно к нашим палестинам нужно уточнить: востребован кем? Если говорить о потребностях бюрократии, то здесь, к сожалению, все понятно. Мифотворчество, манипуляция, «ура, мы ломим, гнутся шведы», постимперские фантомные боли. Молодежь проглотит все, что ей подсунут как модное и клёвое, — любое дерьмо в яркой обертке. А собственно публика продолжит экспериментировать, вылавливая из океана пиратских DVD хорошие и разные фильмы всех времен и народов. То есть в нашем случае рынок отсутствует — лучшие не выигрывают… Думаю, сейчас в России появился очередной шанс поработать с киноязыком, снимая недорогие, но авангардные по эстетике картины.

— Почему постсоветское культурное пространство, и кинопространство в частности, так сузилось и сморщилось по сравнению с тем, что происходит в последние годы в западной культуре?

— Политики превратили Россию в маргинальную страну. Посмотрите, как безнадежно провинциально наше телевидение. Как никчемны потуги «догнать и перегнать» Америку в области кино. И дело не в бюджетах. Это связано с деградацией смыслов. Нельзя безнаказанно лгать, воровать, развязывать войны, даже «пятидневные». Уровень цивилизации напрямую зависит от того, что происходит у людей в голове.

Еще в разделе «Интервью»:
Михаил Ямпольский: «Кино всегда больше, чем просто кино…», 06.04.2009
Александр Гордон: «Это все какая-то гниль, абсолютная», 01.04.2009
Борис Хлебников: «Мне очень хочется снять "Остров сокровищ"», 10.02.2009