Мишель Уэльбек: «Что можно не понять в моем фильме?»

Французский писатель привез в Москву на фестиваль «Завтра» свою экранизацию романа «Возможность острова». МУР СОБОЛЕВА поймала автора в очереди за пивом и попыталась узнать у него, зачем он так поступил с собственным романом

Имена:  Мишель Уэльбек

Уэльбек оказался лысеющим флегматичным немолодым человеком. Он вышел лично представить свой режиссерский дебют. Фильм, сообщил он, рассказывает о будущем, «я в нем признался в любви к фантастике и научно-фантастическому кино». По его словам, клонированный потомок главного героя после глобальных катастроф, постигших Землю и сделавших ее практически необитаемой, выходит-таки из своего убежища и ищет родственную клон-душу. Странно, когда автор перед фильмом пересказывает его краткое содержание, но в случае с «Возможностью острова» это либретто оказалось необходимо. Из происходящего на экране непонятны не только идеи режиссера, но даже то, куда и зачем идут его герои.


«Тебя удивляет, что у меня есть вкус, а я работаю в каком-то говенном журнальчике?» — спрашивала героя «Возможности острова» его подруга. На просмотре чувствуешь то же удивление, что и герой. Вообще-то, если бы любой другой режиссер так обошелся с книгой, автор с полным правом мог бы заехать ему в зубы, но тут автор, он же режиссер, кажется вполне довольным результатом. Странно, что человек, который — как к нему ни относись — обладает литературным талантом, вкусом и чуткостью, смог снять такую бессвязную, бессмысленную картину. Согласно авторскому замыслу, который Уэльбек объяснил нам после просмотра, его фильм не экранизация, а продолжение романа. От литературной первоосновы тут осталась только секта элохимитов (та самая, которая сделала возможным своеобразный вид бессмертия, обсуждаемый в романе и в фильме); от современной реальности — непонятно зачем снятый конкурс «Мисс бикини», за которым наблюдает герой. Ни капельки самоиронии, ни секунды реальной жизни. Снято не просто плохо, а с большими претензиями; с отсылками, прости Господи, к Бунюэлю и Тарковскому; с помпезной музыкой и с Бенуа Мажимелем, который здесь невероятным усилием актерской воли превратился в пластиковую куклу со стеклянными глазами. Единственное существо, оживляющее унылый пейзаж, — маленькая бело-рыжая собачка.


Писателю явно не везет с экранизациями. Всего два года назад с треском провалились «Элементарные частицы», снятые Оскаром Релером с Морицем Бляйбтроем в главной роли. Говорят, Уэльбек был так разочарован этим фильмом, что «Возможность острова» решил экранизировать сам. Но ему удалось невозможное — его картина оказалась даже хуже невероятно нудных «Частиц».


«Возможность острова», поиском инвестиций для которой Уэльбек, в частности, занимался в Москве год назад, практически нигде не закуплена для проката; на сайте IMDb нет ни одного комментария, а зрительский рейтинг пугающе низок. Сам автор, нахохлившийся, окруженный нервными поклонниками с горящими глазами, стоит в очереди за пивом после премьеры и затягивается пластиковой сигаретой — это такой заменитель для бросающих курить. Обреченный всю жизнь считаться голосом молодого поколения, Уэльбек в этом году отметил свое пятидесятилетие. Ему явно тяжело говорить, но он покорно соглашается на маленькие интервью — на большие сил нет.


— Очень устали?

— У меня много интервью было. Я давно устал.

— Каково вам, мизантропу, привыкшему работать в одиночестве, было оказаться в киноиндустрии, где постоянно нужно общаться с людьми?

— Надо сказать, что я даю одинаковое количество интервью по поводу моей литературной деятельности и по поводу фильма. Самым тяжелым был поиск денег — действительно трудная и утомительная работа. Я просто знаю, что физически не вызываю у людей ощущения доверия. Моя манера поведения, манера говорить дает представление обо мне как о человеке пассивном, безответственном. Я оказался в той же ситуации, как когда-то давно, когда искал работу. И, конечно, главная разница... Когда пишешь книгу и отдаешь предполагаемому издателю, уже есть что показать и есть что оценить, а здесь ничего нет.

— Почему вы так сильно упростили сюжет романа?

— Ну, это скорее продолжение книги, нежели ее адаптация. Добавление к роману, если хотите.

— То есть вы рассчитываете, что вашими зрителями прежде всего станут ваши читатели?

— Наверное, да, скорее всего. Не только, но прежде всего они. Я хотел, чтобы они смотрели фильм и видели что-то новое, а не просто перенесенный на экран роман.

— Кино — искусство гораздо более массовое, чем литература. Вы много рассуждаете о массовом потреблении, и теперь, получается, сами в нем оказались?

— Я не уверен, что это правда; думаю, что в долгосрочной перспективе литература затрагивает большее число людей, чем кино. Мне кажется, что больше народу читали Стивена Кинга, чем смотрели экранизации его книг. В конце концов, я просто хотел попробовать себя в новом виде деятельности — относительно новом, я же раньше снимал короткометражки. Мне, в общем, понравилось.

— Почему вы выбрали на главную роль молодого, сексапильного, популярного Бенуа Мажимеля, а не сыграли ее сами, как, например, делает ваш герой в романе?

— Все очень просто. Надо выбирать кого-нибудь известного, иначе не будет финансирования.

— Перед фильмом вы рассказали, о чем он будет. Вы предполагали, что не читавшим роман сюжет картины будет непонятен?

— Да нет. Что можно не понять в этом фильме? Если есть что-то тяжелое для восприятия и понимания, скажите мне об этом.

Уэльбек смотрит так печально, что я начинаю мямлить что-то невнятное. Удивительно испытывать сочувствие по отношению к одному из самых жестоких современных авторов, но этому грустному, придавленному к земле человеку просто невозможно сказать, что у него получилась выспренняя белиберда, а не фильм.

В конце концов, там есть хотя бы собачка.