Впечатления Вероники Хлебниковой. День седьмой

Наши на ММКФ: ужасные тайны русской сельвы, геополитический юмор Далай-ламы и дичь, которую можно есть руками

Наши на ММКФ: ужасные тайны русской сельвы, геополитический юмор Далай-ламы и дичь, которую можно есть руками

Такое впечатление, что автор конкурсного российского фильма «Однажды в провинции» снимает кино так, будто ломится через сельву с громадным мачете — рубит направо и налево, но к реке, понятное дело, не выйдет. Таинственную сельву провинциальной жизни режиссер Катя Шагалова искрошила в капусту, разрешила все ее загадки с напористой прямотой и даже вышла к реке, чтобы утопить в ней влюбленных героев. В фильме говорят громко, но политкорректно. Пьют запоем, но знакомых гастарбайтеров фашистам в обиду не дают. Бьют жен смертным боем, но право имеют. Живут на мятые копейки, но выглядят — будь здоров. Кроме барачной России, у Шагаловой есть даже капитан Журов из «Груза 200» и симпатичный Леня Бичевин оттуда же, а еще песня «Я забыл, что значит страх», эквивалентная песне «Плот» Юрия Лозы. Но поскольку Катя Шагалова отдается кинематографическому делу одержимо, но неуклюже, диковатая энергия ее ленты то и дело срывается в несуразицу. Зато на фоне инфантильной режиссуры хорошо смотрится артистка Толкалина, героиня которой истово увлекается фэн-шуем.

Гораздо легче живет документалист Виталий Манский, оставивший российские свинцовые мерзости ради интервью с Далай-ламой — фильм «Рассвет/Закат». Сюда с мачете не пускают. Далай-лама смотрит ВВС — это его любимый канал, и, как положено восточному мудрецу, парадоксально философствует. Спрашивает, например, где же сам тигр, если мы видим только цвет и форму тигра. Обсуждает природу документального кино: «Все это факты, а где же я сам?» Поскольку Манский не только документалист, но еще и россиянин, лама находит для него еще один коан. У России много неосвоенных территорий, а Китай перенаселен. Почему бы России не пустить китайцев на свои земли — ради демографического равновесия на планете?



На этом фоне «Райские птицы» Романа Балаяна, фильм про изгнанничество в своей стране и эмигрантскую долю в Париже — просто дичь, которую можно есть руками. Герои называют друг друга «Коленька» и «Катенька», этот лепет называется неземной любовью. Неземной буквально, а не метафорически: когда герои совокупляются, они натурально взлетают. Именно этому тантрическому таланту пожилой писатель-диссидент собирается научить молодого коллегу, тоже избранника судьбы. Балаян уже достаточно налетал во сне и наяву, и все же тема «как подняться над толпой хоть чуть-чуть» настолько срослась с его поколением, что отказаться от нее режиссер не может.

ММКФ