©  NWR Film Productions

Кадр из фильма «Valhalla Rising»

М. К.: Вы говорили на пресс-конференции, что он что-то вроде животного.

М. М.: По-актерски мне действительно было проще играть его как животное. Коммуникация с другими делает нас людьми, а он молчит. Знаете, я в зоопарке очень люблю разглядывать горилл. В них столько силы, и когда мы на них смотрим, то начинаем воображать, что там что-то есть такое, в голове. Чем-то они нас привлекают.

М. К.: Внешним сходством?

М. М.: Ну да. Мы узнаем, но не понимаем, что внутри и начинаем придумывать собственные версии.

М. К.: Примерно то же самое можно сказать и про «Вальгаллу». Ваш герой похож на весь фильм — каждый привносит в него собственную интерпретацию.

М. М.: Именно!

Н. В. Р.: Мадс сравнивает «Вальгаллу» с музыкой…

М. М.: Да, я сравнил бы его с музыкой. Это совсем другой тип киноязыка, на экране мы подобного почти не видим. Конечно, есть «Сталкер», французское кино, но в основном обычные, даже банальные истории. Кино — визуальное искусство — предоставляет художнику массу возможностей, но они, как правило, не используются. Фильмы в большинстве своем — просто книги с картинками: сюжет, персонажи, развязка. Почему нет, я не против, но давайте придумаем что-нибудь еще. У нас не было задачи шокировать публику, просто — эксперимент. Когда мы слушаем симфонию, то не задаемся вопросом: «А что там случилось-то?» Мы сняли фильм, который, как мне кажется, переживается как похожий опыт: нравится вам эта музыка или нет, но, так или иначе, вы в нее погружаетесь

М. К.: Вы, кстати, недавно сыграли главную роль в фильме Яна Кунена о Коко Шанель и Игоре Стравинском. Есть ли какая-та связь между вашими многолетними занятиями танцами и интересом к этому проекту?

М. М.: Стравинский всегда производил на меня огромное впечатление, и вовсе не потому, что я был танцором. Я музыкален, но в очень специфическом смысле: нот я не знаю. Для меня музыка — это то, что можно станцевать, а не то, что можно прочитать с листа. Мне понравилась история, которую хотел рассказать Ян Кунен: не о том, что у Коко Шанель и Игоря Стравинского был роман, это банально, ерунда… А о том, как две птицы высокого полета не смогли миновать друг друга, хотя настоящей симпатии и близости между ними не было.

©  NWR Film Productions

Кадр из фильма «Valhalla Rising»

М. К.: Многие пишут, что Одноглазый в «Вальгалле» очень физиологичный персонаж. Но у вас и Стравинский был довольно физиологичен — такой мужественный, широкоплечий.

М. М.: Вряд ли его можно было назвать ослепительным мужчиной, но он был очень цельным. На всех фотографиях, посмотрите, Стравинский очень сосредоточен, дисциплинирован. Абсолютно не похож на стереотипные представления о гении, о художнике, который сидит на диване и ждет вдохновения. Вкалывал каждый день с утра до вечера.

М. К.: Николас, не знаю, насколько приятно режиссеру, когда его фильмы сравнивают с другими, но во время просмотра «Бронсона» я думала о «Заводном апельсине», а «Вальгалла» напомнила мне о фильме Херцога «Агирре, гнев Божий»…

Н. В. Р.: Это прекрасные фильмы… Что ж... Мы всегда крадем — это часть нашей работы. Воровство — необходимый элемент в эволюции любого вида искусства. Если ты никого не обкрадываешь, значит, тебе твое занятие просто безразлично. Значит, нет страсти. «Бронсон» — это не только Кубрик, это еще и Линдсей Андерсон. «Вальгалла» скорее самурайский фильм или вестерн. И еще немного Тарковский.

Ссылки

• Официальный трейлер фильма Valhalla Rising