Урсула Кринцингер: «Эрвин Вурм — это особый случай»

Австрийская галеристка приехала на выставку своего художника в ЦДХ и рассказала о том, сколько стоит НЛО и как ей удалось собрать «русскую команду»

Австрийская галеристка приехала на выставку своего художника в ЦДХ и рассказала о том, сколько стоит НЛО и как ей удалось собрать «русскую команду»

Галерея Krinzinger из Вены совсем скоро разменяет четвертый десяток. За это время ее художниками стали Герман Нитч, Мерет Оппенгейм, Марк Уоллингер, а также «русская сборная» — Дубосарский и Виноградов, Кулик и Валерий Кошляков. Но настоящая звезда галереи — австриец Эрвин Вурм, выставка которого совсем недавно стартовала в ЦДХ. Организатором выступили две галереи: с российской стороны «Риджина», а с австрийской, конечно же, Krinzinger. Вместе с художником в Москву приехала и владелица галереи — работающая с Вурмом уже более двадцати лет Урсула Кринцингер. Моральная поддержка галеристки, давно знакомой и с российской действительностью, оказалась очень кстати: Эрвин Вурм не сразу освоился в залах ЦДХ, а некоторые работы нашли свое место перед самым вернисажем. Впервые госпожа Кринцингер приехала в Россию в 2001 году в поисках свежих сил для своей галереи, и ее интерес к представителям местной арт-сцены, кажется, до сих пор не угас.

— Довольны ли вы выставкой Эрвина Вурма в ЦДХ?
— Вы знаете, у любой галереи всегда есть несколько любимчиков, если не сказать, что все художники любимые. Но все же Эрвин Вурм — это особый случай. С ним я работаю дольше всего, уже почти 24 года. Сегодня он один из самых известных австрийских художников во всем мире, а его работы есть в частных и музейных коллекциях в Европе, США, Азии, Австралии. Я верила в его работы с самого начала и очень рада за него. Работать с Вурмом замечательно — он брызжет идеями. Посмотрите на то, что он устроил здесь, в ЦДХ! Этот подиум с работами, думаю, войдет в выставочную историю. Когда я приехала в Москву, он сразу позвонил мне и рассказал, что у него еще нет четкого представления о том, как все инсталлировать, но есть радикальная идея. Когда я увидела результат, я поняла, что это потрясающе. То же самое произошло с видеоработами на втором этаже. Увидев это пространство, мы схватились за головы. Но в итоге все получилось идеально.

— Как работы Вурма чувствуют себя в галерейном пространстве?
—В моем пространстве в Вене только что прошла выставка Вурма, на которой было показано его новое видео о гипнозе. Восемь часов подряд — именно столько работает галерея — можно наблюдать за непрерывным процессом гипноза. Также мы показали несколько скульптур и его серию «Пуловеры», некоторые из этих работ можно увидеть в Москве. Я думаю, у него всегда масса прекрасных идей, которым найдется место и в музее, и в скромном галерейном пространстве.



— Некоторые работы Эрвина Вурма довольно сложно представить у себя дома. Как они продаются и кто их покупает?
—Это совсем не сложно. У меня есть около ста коллекционеров по всему миру. Его работы продаются замечательно. В первую очередь их покупают крупные коллекционеры и музеи. Действительно, сложно найти место для его огромных скульптур. Но в то же время есть и замечательные фотографии и рисунки меньшего формата, не говоря о его каталогах, если вы уж совсем не можете обойтись без Вурма. У него уже есть сформировавшийся рынок на Западе, и сейчас, я надеюсь, настала очередь России. Признаюсь, за то время, что я нахожусь здесь, ко мне поступило не одно предложение.

— Какую сумму следует готовить потенциальному российскому покупателю?
— Цены начинаются с €2,5 тыс. и заканчиваются где-то в районе €300—400 тыс. Но если вы студент или, к примеру, начинающий коллекционер, то есть замечательная возможность — тиражные работы. Они могут стоить и €500, и €800 и €1200. Крупномасштабные произведения стоят существенно дороже. К примеру, этот «Толстый дом» стоит около €350 тыс., но согласитесь, что для художника такого уровня это совсем не много. Замечательная машина-НЛО, которая «припаркована» на улице, стоит €240 тыс. Я бы хотела, чтобы она осталась в Москве. Было очень сложно установить ее там, где она сейчас стоит. Мы пережили настоящий стресс, но в итоге, кажется, все получилось.

— Как к вам в галерею попали русские художники?
— Я всегда интересовалась русским языком и литературой. Когда была студенткой, даже брала частные уроки. В городе на западе Австрии, где я родилась и училась, был один-единственный профессор-русист. Однажды он уехал из города, и продолжать занятия стало невозможно. Единственное, что я могу, это немного читать по-русски. Мне всегда было интересно все, что связано с Россией, и в 2001 году я приехала сюда знакомиться с молодыми художниками. Первый, кого я встретила, был Валерий Кошляков, у которого в то время даже не было собственной студии. Он жил и работал в сквоте и делал вещи из картона. Я призналась ему, что хочу сделать его выставку в Вене. Поскольку у меня есть не только галерея, но и project space, я пригласила его сделать проект от начала и до конца именно там. Затем я пришла в гости к Дубосарскому и Виноградову. Просидев у них несколько часов, я поняла, что обязана пригласить их к себе. Затем, уже в 2002 году, я встретила Кулика, следом Гутова, Игоря Мухина, который был artist in residence в Вене и делал замечательные фотографии города. Моя работа с русскими художниками продолжается и теперь. Последний раз я показывала группу ABC (Art Business Consulting) совместно с московской XL-галереей.

— Теперь вам знакомо пространство ЦДХ, в котором проходит ярмарка Арт-Москва. Приедете в следующем году?
— Я никогда не участвовала в ярмарке в Москве, но об этом можно подумать. Я работаю с русскими художниками, у которых есть свои галереи в России. Поэтому показывать их работы здесь австрийской галерее было бы глупо. Возможно, следует показать Вурма или других западноевропейских художников. Но я не могу просто представлять набор авторов, мне хочется сделать интересный проект. А показать немножко русского, немножко австрийского — это не по мне.